«Что справедливо, что нет — не ведают низкие люди…»
Что справедливо, что нет — не ведают низкие люди,
Страха не знают совсем, кары не ждут впереди:
Несколько первых шагов неуклюже пройдут — и довольны:
Думают: все хорошо, все превосходно у них.
«Друг мой, с доверьем в душе, к любому из граждан из этих…»
Друг мой, с доверьем в душе, к любому из граждан из этих
Делать ни шагу не смей, клятве и дружбе не верь.
Даже если тебе призовут в поручители Зевса —
Он над бессмертными царь, — все-таки верить нельзя.
«Граждане наши настолько к дурным порицаньям…»
Граждане наши настолько к дурным порицаньям
привыкли,
Что не хватает ума собственный город спасти.
«Ныне несчастия добрых становятся благом для низких…»
Ныне несчастия добрых становятся благом для низких
Граждан; законы теперь странные всюду царят;
Совести в душах людей не ищи; лишь бесстыдство
и наглость,
Правду победно поправ, всею владеют землей.
«Льву и тому не всегда угощаться случается мясом…»
Льву и тому не всегда угощаться случается мясом.
Как ни силен, и его может постигнуть нужда.
«Кто болтлив, для того молчанье — великая тягость…»
Кто болтлив, для того молчанье — великая тягость,
Без толку он говорит — сразу заметит любой,
Все ненавидят его. И если с таким человеком
Рядом сидишь на пиру — это несчастье, поверь.
«Если в беде человек, никто ему другом не станет…»
Если в беде человек, никто ему другом не станет,
Даже и тот, кто в одном чреве лежал с ним, о Кирн.
«Люди дурные не все на свет явились дурными…»
Люди дурные не все на свет явились дурными.
Нет, с дурными людьми многие в дружбу вступив,
Наглости, низким делам, проклятьям от них научились,
Веря, что те говорят сущую правду всегда.
«Пусть за столом человек всегда умно себя держит…»
Пусть за столом человек всегда умно себя держит,
Пусть полагают, что он мало что видит кругом,
Словно и нет его здесь. Пусть будет любезен и весел,
Выйдя, он должен молчать, каждого ближе узнав.
«Множество низких богато, и в бедности много достойных…»
Множество низких богато, и в бедности много достойных.
Все же у подлых людей мы бы не стали менять
Качества наши на деньги. Надежна всегда добродетель,
Деньги же нынче один, завтра другой загребет.
«Кирн, благородный везде сохраняет присутствие духа…»
Кирн, благородный везде сохраняет присутствие духа,
Плохо ль ему, хорошо ль — держится стойко всегда.
Если же бог негодяю довольство пошлет и богатство,
Этот, лишившись ума, явит негодность свою.
«Если бы мы на друзей за любую провинность сердились…»
Если бы мы на друзей за любую провинность сердились,
Вовсе тогда бы у нас близких людей и друзей
Не было. От ошибок никто из людей не свободен
Смертных. Свободны от них боги одни лишь, мой Кирн.
«Быстрого умный догонит, не будучи вовсе проворным…»
Быстрого умный догонит, не будучи вовсе проворным.
Кирн, помогает ему суд справедливый богов.
«Так же, спокойно, как я, иди посредине дороги…»
Так же, спокойно, как я, иди посредине дороги,
Кирн, не заботься о том, где остальные пройдут.
«Кирн, ни в чем не усердствуй. Во всем выбирай середину…»
Кирн, ни в чем не усердствуй. Во всем выбирай середину.
Тот же увидишь успех, что и трудясь тяжело.
«Сделать с врагами расчет, за любовь расплатиться…»
Сделать с врагами расчет, за любовь расплатиться
с друзьями,
Кирн, да позволит мне Зевс, силы мне большие дав.
Богом среди людей наверно бы я показался,
Если бы умер, успев полностью всем заплатить.
«Вовремя, Зевс-Олимпиец, мою исполни молитву…»
Вовремя, Зевс-Олимпиец, мою исполни молитву.
Вместо несчастий, молю, дай мне отведать добра.
Если конца не найду своим тяжелым заботам,
Пусть я погибну, но пусть горем за горе воздам,
Было бы это по праву. Но вот не приходит расплата
С теми, кто деньги мои силой похитить посмел.
Я же подобен собаке, поток переплывшей в ущелье,
Сбросил я в бурную хлябь все достоянье свое.
Пить бы их черную кровь! И пусть божество бы смотрело
Доброе, то, что моим чаяньям сбыться дало.
«Кирн, будь стоек в беде. Ведь знал же ты лучшее время…»
Кирн, будь стоек в беде. Ведь знал же ты лучшее время.
Было ведь так, что судьба счастье бросала тебе.
Что ж, коль удача — увы! — обернулась бедой, не робея,
Силься, молитву творя, всплыть на поверхность
опять.
Слишком с бедой не носись. Немногих заступников
сыщешь,
Если несчастья свои выставишь всем напоказ.
«Кирн! При великом несчастье слабеет душа человека…»
Кирн! При великом несчастье слабеет душа человека,
Если ж отмстить удалось, снова он крепнет душой.
«Злись про себя. А язык всегда пусть будет приятен…»
Злись про себя. А язык всегда пусть будет приятен.
Вспыльчивость — это, поверь, качество низких
людей.
«Мыслей сограждан моих уловить я никак не умею…»
Мыслей сограждан моих уловить я никак не умею;
Зло ли творю иль добро — всё неугоден я им.
И благородный и низкий бранят меня с равным усердьем,
Но из глупцов этих мне не подражает никто.
«Кирн, если я не хочу, своей не навязывай дружбы…»
Кирн, если я не хочу, своей не навязывай дружбы.
Это тебе не вола силой в повозку запрячь.