Свистнули центурионы, легионеры перестроились, и в открывшиеся между их центуриями интервалы снова высыпали лучники. Под градом стрел веттоны побежали, но там их истекающая кровью конница отступала под натиском перешедшего в наступление преторского Пятого легиона. Дикари снова заметались и начали разбегаться в обе пока ещё свободные стороны, и тогда протрубил рог, подавая сигнал для нашей кавалерии…
Я не видел, чего творилось на другом фланге, но скорее всего — примерно то же, что и на нашем. А перед нами металась обезумевшая смешанная конно-пешая масса, в которую и врезалась наша кавалерийская лава. Ну, некоторое подобие конной контратаки они изобразить попытались, и попытка была бы неплохой, начни они её раньше. А так — они и разогнаться-то толком не успели, как мы их смяли сходу. Ну и бардак их, конечно, подвёл — вроде бы, и не горстка их, численность сопоставимая, и наездники они, тут надо отдать им должное, великолепные, и не трусы ни разу, но каждый сам по себе, а у нас впереди плотно сгрудившиеся турмы тяжёлой конницы, как раз для такого типа боя и обученной, лошади к тесной схватке привычны, и она их с панталыку не сбивает. И хрен ли толку от природной ловкости дикарей, когда каждый из оказавшихся впереди имеет дело не с одним, а одновременно с двумя, если не с тремя нашими, а задние, не говоря уже о путающихся без толку под ногами пеших, только мешают? Тесни и руби, руби и тесни, не подставляется противник под твой удар — отвлеки на себя, чтобы ударил сосед. Мы ж не на рыцарском турнире, нам общий результат важнее, и получить его в таких условиях — несложная работёнка. Хотя — щёлкать греблом всё-же не рекомендуется.
Бодигарды так и норовили всё время держать меня в «коробочке», но всегда ли удержишь её в такой свистопляске? Отвлёкшись на нескольких конных, Бенат и Тарх упустили парочку пеших, проскользнувших ко мне. Впрочем, им это счастья не принесло — одного я снёс конём, второго пластанул по плечу клинком — я не видел, кто там уже доделал обоих позади, поскольку мы тем временем продвинулись вперёд. Потом передо мной нарисовался конный веттон, и я схлестнулся с ним. Сам-то противник оказался достойным, даже в грудь меня кончиком фалькаты достал, и спасла меня только бронзовая кольчуга, но вот конь его подкачал, оказавшись помельче и похлипче моего Мавра, который его попросту опрокинул, ещё и куснув заодно хорошенько. Его седок, дабы не полететь кубарем, сбалансировал цетрой и раскрылся — я тут же ткнул его остриём меча чуток пониже медной пекторали, под которой не было ни кольчуги, ни даже кожаного панциря. Он ещё валился набок, когда подоспел Бенат и в своей неподражаемой манере картинно смахнул ему башку, после чего сокрушённо потупился — типа, облажался, не уследил. Я махнул рукой — в конце концов, все живые люди, и со всяким бывает…
Потом конные веттоны как-то резко кончились, а пешие начали один за другим бросать оружие. И не могу сказать, чтобы у них не было на это достаточно веских причин — с одного боку мы, с другого такая же конница Тордула, спереди наши турдетанские легионеры и наёмники, сзади — римский Пятый. Вождей не осталось, героев тоже как-то неосмотрительно подрастранжирили, и у оставшихся обыкновенных раздолбаев как-то повыветрилось из башки, каким ветром и за каким хреном их сюда нелёгкая принесла.