— Правильно смекаешь — имеем виды. От таких баб и дети такие же пойдут, и если их по-турдетански воспитать — хорошее пополнение нашему народу из них выйдет… Да, кстати, твой парень у тебя уже самостоятелен? Собственную землю получил?
— Получил, почтенный. Но я ещё не выделил его пока в отдельное хозяйство — вместе пока оба надела обрабатываем. Вот думал после этого похода его женить, да волов ему прикупить и тогда уж выделить, а оно вон как теперь выходит…
— Это не важно, главное — имеет землю, которую должен обрабатывать. Как вернёмся домой — не забудь мне напомнить, что ему как раненому на войне, пока сам в поле работать не может, государственный раб в помощь полагается. И про остальных ваших, кто убит или ранен, тоже скажешь. А то знаю я этих, которые в казначействе — как им от тебя чего-то надо, так они тут как тут, а как тебе что-то нужно от них, так днём с огнём их не найти.
— Это точно, почтенный. Власть — она такая…
— Вот и напомни мне, как вернёмся — я найду, с кем поговорить…
Веттонку эту смазливую мы потом быстро нашли — одна только такая из всех и оказалась. Наши наёмники, как раз эту группу молодых баб и стерёгшие, полностью подтвердили рассказ раненого сына Курия.
— Мы подходим, а тут этот раззява как раз по шлему от неё схлопотал, — сказал нам их центурион, — Пока он глазами хлопал, она ему остриём в бочину — хвала богам, силёнок ей не хватило глубже клинок всадить. Ведь грамотно ткнула, в убойное место, мы даже сами ошалели, так что счастливо ещё парень отделался. Ну, после той толпы этих карпетанок в Толетуме мои орлы уже ко всему привычны, а эта ещё и одна была — мигом фалькату ей выбили и саму скрутили. Парень сомлел, мы его перевязали наскоро, чтоб кровищей не изошёл, да товарищам его с рук на руки передали, а эту тащим — так она ж не просто брыкается, а ещё и кусается! Пришлось ещё под зад её мечом плашмя отшлёпать, подзатыльников ей надавать и рот завязать, а то ведь обозлила бы мне моих орлов до полного озверения — живой и целой точно не довели бы…
— А хороша, чертовка! — уже откровенно пустил на неё слюну Серёга, — С такой в постельке покувыркаться…
— Ага, покувыркаешься — яйца тебе ночью ножом отчекрыжит и тебе же в рот их рукояткой вколотит! — съязвил Володя, — Ты готов раз и навсегда пожертвовать самым ценным ради минутного удовольствия?
— Ну, ты уж скажешь…
— Аккуратнее с такими надо, — поддержал спецназера Васкес, — Кстати, Макс, тебе не кажется, что она немного похожа на жену твоего первого кузнеца?
— На Эссельту нируловскую? Ага, чем-то напоминает, — согласился я.
— И ту рабыню, которую ты тогда тому римлянину Марцию подарил…
— Так ясный же хрен! Я ж как раз похожую для него и искал — чтоб и эта точно понравилась, и ту чтоб из башки выкинул на хрен, а то мало ли чего…
— Мне бы лучше подарил или продал, — пожалел Серёга, — Если была похожа на эту…
— Юлька сожрала бы живьём и её, и тебя, — заметил спецназер, — И так-то мозги тебе то и дело выносит, а представь себе, как вынесет, если ещё и будет за что.
— Задолбала в натуре! — вырвавшись с нами из-под юлькиного каблука, Серёга явно не ностальгировал даже по благоустроенному карфагенскому быту, — Вот назло моей стерве наложницу теперь куплю! Вот вроде твоей Софонибы, Макс!
— Ну, ты сравнил! — прикололся я, — Во-первых, я ещё не был женат и мог воротить всё, чего захочу, лишь бы купилок хватило, так что для Велии наличие у меня наложницы было уже данностью, которая не обсуждается. Во-вторых — не забывай, на ком я женат. Античные бабы, да ещё и аристократки, совсем по-другому на это дело смотрят. А в-третьих, Софониба — бастулонка, то бишь обфиникиенная бастетанка.
— Офиникиевшая, короче.
— Ага, офиникиевшая. По культуре и обычные-то бастетаны где-то на том же турдетанском примерно уровне, а уж офиникиевшие — тем более, так что Софониба — не дикарка ни разу. Да ещё и не деревенская, а горожанка из Секси. Воспитана, с городской жизнью знакома — с чего бы им с Велией скандалить? А где ты ТУТ такую найдёшь? Раз уж ты так загорелся — вернёмся в Оссонобу, напомнишь — поищем тебе нормальную наложницу, хотя бы к элементарному порядку приученную…
— Да хрен ли мне тот порядок? Что я, на геологической практике в институте не был? И в экспедиции ездил, и в палатке спал — всё было. Платили бы нормально для такой работы — может, и работал бы по специальности. Что я, не понимаю разницы между настоящим делом и перекладыванием бумажек? Нормальную наложницу, как ты это понимаешь, Юлька мне в натуре зачморит, а вот такую, вроде этой — ага, пусть попробует!