Ясно, что и Велия мелкой шмакодявкой такой же точно была. Хоть и не учил её никто целенаправленно тому, что не по женской части, но ведь говорили же о делах и в её присутствии, и всё это капля за каплей у неё в голове и откладывалось. А вдобавок, и не заведено у Тарквиниев детскую любознательность пресекать. При чужих ей во взрослые разговоры встревать никто, конечно, не позволял, с этим в античных семьях строго, но в узком семейном кругу она могла спрашивать практически о чём угодно, и ей отвечали. И всё это откладывалось и копилось. Я и сам прихренел в своё время, когда обнаружил, что и в торговых вопросах моя ненаглядная толк понимает, и во всевозможных политических и им подобных интригах разобраться вполне способна, а тут вдруг выяснилось, что и в металлургии даже античной она не профанка. А выяснил как? Вернулись мы из похода, делаю с Нирулом вот эту первую экспериментальную плавку, с которой мы облажались, достаём и разбиваем тигли, извлекаем слитки, видим, что чугуний вместо стали у нас получился, досадуем, а Волний вдруг возьми и спроси, что такое свиное железо. Я слова мысленно подбираю попроще, чтоб ему объяснить, а Велия вдруг сама ему объснять начала, что это такое неправильное железо, которое не куётся, а крошится, и получается оно, если печь слишком перегреть. Ну, в нашем-то случае дело, конечно, не так обстояло, но наш случай ведь особый, для местной металлургии экзотический, а в рамках понятий обычной сыродутной металлургии она, получается, всё правильно мелкому объяснила. Я как просёк это дело, так и в осадок выпал, а она мне тогда так и сказала с усмешкой, что Кордуба — город металлургов…
А вообще — сюрприз супружница мне преподнесла первостатейный. В Гадес-то она с Волнием-мелким ещё в начале лета прибыла — и чтоб самим видеться почаще, и чтоб Волний-старший поскорее тёзку-правнука повидал. Как раз перед походом на Толетум я в Гадес наведался и с семейством пообщался. Но я ведь как рассчитывал? Что пока я воюю, а город ещё только строится, да и даче до завершения далеко, так Велия в Гадесе пока у деда и будет обитать. Хрен ли ей делать в Оссонобе? Хоть и давала она понять, что и наш военный лагерь — оссонобский, конечно, а не походный — ничуть её не напряжёт, но Гадес есть Гадес, настоящий город со всеми античными удобствами, особенно в дедовском олигархическом особняке. Разве сравнить с ним лагерную палатку? Возвращаемся мы, короче, я прикидываю хрен к носу, как бы мне спланироваться так, чтобы и по всем делам накопившиеся вопросы быстренько разрулить, и в Гадес к семье поскорее вырваться. За дневной переход до лагеря встаём биваком, приводим себя в порядок, посылаем гонцов с донесениями — Сапроний к Миликону, я к Фабрицию, там решается вопрос о размещении нашего войска перед роспуском на дембель его призывной части, заодно и с размещением союзнического отряда Трая вопрос разруливают, нам даётся «добро», мы прибываем, я отсылаю слугу с пожитками к своей палатке, сам — к Фабрицию на доклад с отчётом о прошедшей военной кампании, да на выслушивание начальственных задач с ЦУ, между которыми надо ещё и отпуск в Гадес выхлопотать. Фабриций ведь хоть и шурин, свой человек, но дело превыше всего, так что и мне у него отпроситься — задача не столь уж тривиальная. Докладываюсь, выслушиваю, об отпуске заикаюсь, а он, стервец, с каменной рожей отсылает передохнуть маленько после похода, а с отпуском — даже и сам не знает, получится ли — типа, потом решим. Иду к себе, мысленно его в три этажа кроя и гадая, что бы это значило, а там — ага, сюрприз!
У входа в палатку рабыни какие-то незнакомые суетятся, я юмора не понял, а Амбон с хитрым видом на небольшую подсобную палаточку показывает, которой при моём отъезде тут не было. Захожу туда, там — Велия собственной персоной. Подскочила, с визгом на шее повисла. Ну, тут нам с ней, ясный хрен, сразу же нашлось чем заняться, в результате чего вопрос о моём отпуске в Гадес как-то отпал сам собой…
Ну, если, точнее, то не совсем отпал, а отсрочился по времени и здорово сократился в запрашиваемой продолжительности. Я спокойно разрулил вопросы с дачным строительством, по служебным вопросам по указаниям Фабриция перетёр, с кем по делу требовалось, самого босса на казначейских бюрократов натравил, как и обещал Курию по поводу предоставления государственных рабов семьям «двухсотых» и «трёхсотых», чтоб и разговоров никаких не было типа «рабов нет, ждите, когда появятся». С эдаким хитрым подмигиванием, намекающим, что найти-то и сейчас можно, но что я с этого иметь буду?