— И у вас уже три легиона…
— Неполных.
— Надолго ли? К вам всё идут и идут переселенцы. Только сегодня пятеро моих солдат подошли ко мне и попросили отпустить их с семьями к вам. Думаю, вам уже скоро будет кем укомплектовать и свои легионы, и вспомогательные войска. А теперь у вас есть и крепости, и осадные машины, да и вообще машины. Металлургию вот посовершеннее сделать пытаетесь — не очень это пока у вас получается, но когда-нибудь, наверное, вы это сделаете. А с тремя легионами…
— Люди, даже хорошо вооружённые — это ещё не всё. Им нужно дать землю, которая будет их кормить, а так ли уж много ли её у нас? Три легиона — ну, пускай даже со вспомогательными войсками — это всё, на что у нас хватит людей, обеспеченных землёй, а Рим, если понадобится — и так уже было в Ганнибалову войну, наберёт хоть двадцать легионов. Мы знаем наши возможности, Трай, и мы не станем замахиваться на то, что нам не по зубам. Рим велик, мы малы, и от этого никуда не деться. Поэтому нам и нужно развитие не хуже, чем у греков с римлянами, а если сумеем, то и получше. А пока мы только у его истоков…
15
Отмороженные перспективы
— «Я почти уверен, досточтимый, что и Юлия не забыла напомнить тебе, но не сочти за назойливость и моё напоминание. Слишком важно это дело, чтобы пренебречь в нём надёжностью», — диктовал я по-турдетански письмо тестю, прохаживаясь по палатке и покуривая сигариллу.
— Руку за спину и сталинский акцент! — подгребнул меня Серёга по-русски.
— Ну, я ж не с трубкой, а с сигариллой! — отшутился я.
— Так трубку ж возьми, а я тебя спорнографирую для истории! — и они с Володей заржали.
— В другой раз спорнографируешь, — я и сам, наверное, сообразил бы схохмить с пародированием Сталина, если бы диктовал по-русски, но русским тесть почти не владеет, а какой смысл изображать сталинский акцент на турдетанском?
Этот приколист, впрочем, таки щёлкнул меня на мой же коммуникатор даже и с сигариллой, хотя в чём тут прикол, когда на мне не полувоенный френч середины 20-го века, а античная испанская туника?
— Я уже дописала, — напомнила Велия, которая по соображениям секретности строчила под мою диктовку сама, да и ловчее у неё выходили эти иберийские кракозябры, здорово смахивающие на более поздние германо-скандинавские руны.
— «Как ты знаешь уже, война одного известного тебе города с одним известным тебе царём уже объявлена, и скоро в другой известный тебе город должны прибыть послы из первого города с просьбой о поставке зерна для армии», — продолжил я диктовку, — «И именно сейчас особенно важно, чтобы второй город не совершил той ошибки с деньгами и кораблями, о которой мы уже говорили с тобой ранее…»
— А чего там эти финики карфагенские отчебучить могут? — спросил Володя, прекрасно въехавший, о каких городах идёт речь, но забывший об одном не попавшем в школьные учебники и оттого малоизвестном вне исторических кругов обстоятельстве.
— Да то, что в реале и отчебучили, идиоты. Прикинь — мало того, что бесплатно хренову тучу зерна Риму предложили…
— То есть засветили богатство! — сообразил спецназер.
— Ага. Так хрен бы с этим — и так зерно уже полным ходом экспортируют, так что этим они, считай, не сильно спалились. Но ведь эти придурки ещё предложили Риму снарядить флот, да ещё и выплатить РАЗОМ всю оставшуюся сумму контрибуции, которая им ещё на СОРОК лет рассрочена! Пятую часть, грубо говоря, только и успели в рассрочку выплатить, и при сборе первого взноса стонали и плакали — помнишь ведь и сам, чего в Карфагене творилось, когда Ганнибал порядок с финансами в городе наводил, чтоб больше такого не происходило. А тут, прикинь, оставшиеся четыре пятых — восемь тысяч талантов серебра, кстати — вдруг предлагают одним махом отдать, когда должны по двести талантов в год отдавать. И это, прикинь, ПОСЛЕ потери Малого Лептиса, который один по таланту в день в виде налогов Карфагену платил…
— Вот это палево! — аж присвистнул Серёга, — В натуре лопухнулись, жополизы!
— Может и был смысл дружественное рвение продемонстрировать, но не до такой же степени! — добавил Володя.
— Удвоенный годовой взнос предложить хватило бы за глаза, — заметил Васькин.
— Точно, Хренио, и это — отличная идея! — одобрил я, — Примерно как с Сицилии и Сардинии римляне сейчас удвоенный хлебный налог на войну собирают. В самом деле, Велия, допиши ещё вот так: «Предложить за этот год двойную выплату для выражения дружеских намерений будет вполне достаточно.» Сенат ведь один хрен предложенного не примет, у них же пунктик насчёт скрупулёзного соблюдения договора, они даже за зерно и Карфагену, и Масиниссе обычную цену заплатят, так что очко у Рима словить не выйдет, а вот всполошат его этой демонстрацией богатства — мама, не горюй.