— Лучники и третья турма Второго Турдетанского — занять и держать позицию! Остальные — за мной галопом — марш! — нехрен было терять время и давать шанс кому-нибудь из окружаемых нами веттонов улизнуть из «котла».
Те же самые действия на правом фланге проделал и равный по численности и составу моему отряд Тордула, мы замкнули кольцо окружения и понеслись навстречу уже начавшим отходить веттонам.
— Серёга, млять, держись позади! — одёрнул я норовящего обогнать меня нашего героического увальня, — Срубят на хрен — на глаза не показывайся!
— Ты сам-то тоже лихачеством не увлекайся! — хохотнул Бенат, обгоняя меня с другого бока, — Ты командуй, тут есть кому рубиться!
— Млять! Мне хоть кого-нибудь оставь! — кельтиберу ведь если дать волю, так он службу знает, а его служба — оберегать мою жопу от всяческих опасностей, и хрен я тогда с кем мечом позвеню, не говоря уже о том, чтобы его окровавить, как и было уже в прошлом году при Оссонобе в ходе операции «Ублюдок». И хрен ли это я тогда буду за префект союзной кавалерийской алы, если сам ни одной веттонской сволочи за весь бой не срублю? Мы здесь друзья и союзники Рима или так, погулять вышли?
Бенат есть Бенат, да и Тарх, вырвавшийся вперёд следом за ним — в общем, оба друг друга стоят. А оттого, что считают себя крупно мне обязанными — за своих баб — их служебное рвение удваивается. Их мечи так и мелькают впереди, расчищая мне дорогу — млять, ведь просил же по человечески! Ага, вспомнили наконец-то! Этруск выбил одному из рук фалькату, звезданул его по башке плашмя и шлёпнул его коня по крупу, направляя полуоглушённого седока под мой удар.
— Серёга! Этот — твой! — пусть потренируется, раз уж так личными подвигами отметиться рвётся, а то ведь наскочит сдуру неподготовленным на рубаку типа Бената, а он нам живым нужен и по возможности здоровым. За ним, правда, Володя приглядывает, но мало ли чего приключиться может? Мы ведь на войне, а на ней иногда и убивают…
Кельтибер сработал тоньше — обезоруживать очередного веттона, да ещё и достаточно представительного с виду, не стал, а просто добротно расквасил ему морду набалдашником рукояти и придал ускорение ко мне. Вот это — уже совсем другое дело! Я вскинул Мавра на дыбы, привстал в стременах и по всем правилам искусства — с оттяжкой — отмахнул полуослепшему, но имевшему достаточно грозный вид бедолаге башку. Тарх, успевший скосить взгляд и заценить моё упражнение, даже одобрительно ухмыльнулся.
Потом мы, вырубив уже успевших броситься на прорыв, врезались в скопление бестолково мечущихся, и тут уж работы хватило всем. Один замахнулся на меня копьём, но оно так и продолжило движение назад — вместе с отрубленной Бенатом рукой. Самого же калеку, некстати оказавшегося на пути, снова взмывший на дыбы Мавр сшиб наземь передним копытом, а я воспользовался этим моментом, чтобы достать его соседа, только что лишившегося меча и тянувшегося за секирой. Даже Серёге попался под удар какой-то насмерть перешуганный оборванец, и тот успел справиться с ним сам, пока к нему на выручку яростно пробивался Володя. А слева проткнул кого-то Васькин, который был с отрядом Тордула, и это значило, что мы плотно сжали оставшихся веттонов, и развязка близка. Так оно и вышло. Я ещё успел всадить клинок почти на половину длины в бочину попавшемуся под руку противнику, а когда он грузно свалился с лошади, нового я так и не обнаружил — передо мной были только наши улыбающиеся пехотинцы, так даже и не обнажившие мечей — всю свою часть работы они выполнили копьями. Вот что значит выучка у матёрых тарквиниевских профессионалов! На гребне, судя по спокойствию выставленных там турм, всё шло без отклонений от плана. Ну, тем лучше — передохнём маленько перед следующим этапом, который будет потруднее…