Муссон на обратном пути был уже попутным, так что шли в порт под парусами, никого моторным ходом не шокируя. Ну, дельфинам-то, я подозреваю, похрен, а синхалы сюрпризов навидались достаточно и пущай радуются, что им их досталось поменьше, чем тамилам. Когда обгоняли тот переправившийся тамильский авангард, те перебздели не на шутку, но нам не хотелось больше тратить снарядов. Идут они явно без прежнего куража, наверняка томятся от жажды, так что когда упрутся в укрепления на Манаре, ни сил у них на атаку не будет, скорее всего, ни смысла в ней. Вряд ли и до стычки дело дойдёт, так что реально спорить можно только о двух вариантах – назад повернут или в плен попросятся, лишь бы только водой напоили вволю. Потом мы начали обгонять одно за другим наспех починенные синхалами трофейные тамильские суда – видимо, из числа выбросившихся на мель. Какие-то буксировались исправными, какие-то шли и сами.
Прошли и мимо нескольких чинящихся, охраняемых ещё двумя синхальскими кораблями. Предупредили мореманов о тамильском авангарде, встали тоже рядом с ними на якорь, дабы тамилы даже мысль о нападении из бестолковки выбросили, но и синхалов попросили поднажать с починкой, те посовещались о чём-то меж собой, бросили ремонт самого повреждённого из трофеев, сняли с него всё ценное, а корпус подожгли. Прочие-то оказались уже пригодными к перегонке или буксировке в Талахори, если не лихачить, так что надолго нас эта остановка не задержала. Правда, ещё разок по пути таким же манером остановиться пришлось, где ещё три повреждённых тамильских судна кое-как приводили в транспортабельное состояние. Самое проблемное взяли на буксир и дотащили до места, где чинилось ещё два, где и передали военному кораблю. Задерживаться там уже не стали, поскольку там ремонт уже заканчивался, и суда отплывали заведомо до подхода тамилов.
В гавани Талахори ещё не знали об устроенной нами на Мосту Рамы дискотеке, но о морском-то расстреле тамильской флотилии были, конечно, в курсе, и встречающие на лодках прямо-таки путь нам преградили. Пришлось даже в воздух из винтовки разок пальнуть, дабы хоть немного одумались и услыхали наконец нашего толмача, просившего их через мой матюгальник повременить с восторгом и благодарностями и дать нам проход к причалам. Дело ведь за всеми этими задержками к ужину уже шло, и если обед вышел у нас походным, то хотя бы ужин дай людям нормальный и не греши. Заслужили ведь? Ну, сказали местным, что могут расслабиться, на Манаре прикрытие вполне достаточное, а уж подробности – завтра услышат. Дайте же нам наконец отдохнуть от праведных трудов! Из столицы новости послушали бы, но раз их нет ещё и в Талахори, то завтра, всё завтра!
– Дядя Максим, зачем меня в море не взяли? – обиженно спросила за ужином Парима, которую на время операции поручили, естественно, хозяйке постоялого двора.
– Тебя ещё там только не хватало, – хмыкнул я, когда мы отсмеялись.
– Дядя Чендан у вас три дня, и его взяли, а я у вас давно, и меня не взяли! Мне было скучно, а с вами всегда интересно! – ага, скучно здесь шмакодявке с не говорящими по-турдетански индусками – признак-то хороший, но не для сегодняшней же ситуёвины.
– Парима, не нужно тебе было видеть и слыхать, что мы там вытворяли, – сказал я ей, – Обычно мы стараемся не хулиганить, но сегодня у нас это не получилось. Сегодня мы и хулиганили, и мусорили, и вообще были очень злыми и очень шумными.
– Я знаю, дядя Максим. Здесь тоже слышно было, – и мы снова рассмеялись.
13. Синхальские пертурбации
Володя у нас как в воду глядел. В смысле, насчёт того, что вернёмся в гавань, а тут власть переменилась. Ну, не в Талахори, конечно, а в столице. Насчёт заговора-то ведь мы угадали верно. Был в Анурадхапуре царёк Сура Тисса, благочестивый, свято чтимый народом, любимый Буддой и угодный богам, да сплыл – ага, не без посторонней помощи. Радикально сплыл, с концами подался прямиком на следующую реинкарнацию, как это не столь уж и редко случается в больших и дружных семействах индийских правителей. Тут и общий характер восточных деспотий сказывается, и чисто индийская специфика. Чёткий закон о престолонаследии для Востока вообще не характерен. Теоретически, кого живой и трезвый правитель своим наследником объявил, тот и получит его власть после его смерти на основании завещания. Есть желающие огорчить живого и трезвого повелителя отказом одобрить выбранного им наследника? Правильно, дураков нет. Поэтому в теории проблем никаких. Проблемы – на практике. Помершего повелителя уже не огорчишь, а значит, и головы за это не лишишься. Лишишься – позже, если не угадал и принял сторону не того из законных наследников, который победит в неизбежной при смене восточного деспота смуте. А ведь кто победит, кто захватит власть и удержит её, тот и будет самым законным и самым правильным из всех, как это и общепринято в восточных деспотиях. Ну, если не совсем уж сторонний узурпатор, а имеет хоть какие-то династические права. Но и их ведь таких полно, и ни на одном из них не написано, что именно его карма – оказаться самым правильным. Как тут угадаешь? От этого и смуты происходят на ровном месте.