Я ведь рассказывал, как мы ржали тогда в Тарквинее, когда восточные соседи наших гойкомитичей просили нас форт поставить на берегу пролива и гаулодраккарами тарквинейскими сам пролив патрулировать? И тоже и со строительством любую помощь предлагали, и со снабжением. Тут – то же самое, только ещё и с характерным для богатого Востока размахом. Но мы-то, конечно, стоим на своём – где договаривались, там и будем под основную базу конкретное место подыскивать. Насчёт подворий укреплённых, эдаких филиалов базы – идея здравая, помозгуем и над ней. Но в любом случае солдаты, пушки и пулемёты – это не ближайший год, а в серьёзном количестве – и не ближайшая пятилетка. И уважаем, и понимаем, и ценим, но есть, знаете ли, и кое-какие объективные трудности.
Субъективную при этом, конечно, не озвучиваем. Зачем обижать ушибленных своим индобуддизмом, но в остальном-то неплохих в принципе людей? Ну, для местного социума и его традиционного устройства. Мы же их один хрен не переделаем, верно? По делам же общий язык находим. Ну, есть определённые разногласия в некоторых вопросах, но собачиться-то из-за этого нахрена? Тем более, что у людей праздничное настроение – ага, по случаю спасения правоверного буддийского отечества от внутренних смутьянов и внешних недругов. Вон какое шествие устроили вечернее и какой фейерверк! Наших мы учили ракеты пороховые делать и запускать, чем они на школьный выпуск и балуются, в том числе и с цветными огнями, но у нас это в учебных целях и в порядке художественной самодеятельности, а здесь это – официальное государственное мероприятие с восточными понтами и восточным размахом. Вот что значит своей селитры хоть жопой жри!
Празднуют, правда, не все. Некоторые делом государственной важности заняты – ага, пашут и в выходные, и в праздники. А некоторые даже этим трудоголикам завидуют неподдельно, потому как иногда лучше трудиться самому, чем когда другие трудятся над тобой. Публичные казни наиболее именитых изменников и назначенных таковыми как-то уже закончились, но следствие в отношении мелких сошек всё ещё продолжается, а по его результатам – и суд, и расправа. Доносятся их вопли – приглушённые и толщиной стен, и расстоянием, но где-то на пороге слышимости между разрывами цветных ракет и гвалтом празднующей толпы вполне различимые. Восток есть Восток.
– Уыыыыррр! – передразнил Володя особо горлопанистого крикуна, мастерски сымитировав предсмертное завывание угодившего на зубы собачьей своре кошака.
Наверняка и из них кое-кто попал под раздачу по облыжному доносу и страдает не за то, в чём обвиняется, а за личные счёты с доносчиком или с влиятельным человеком из нынешней правящей камарильи. Возможно, что есть среди них и кто-то правильный, но навлёкший на себя немилость ловко примазавшейся к нынешней власти обезьяны. Откуда нам знать все обстоятельства? Но статистически такие страдали до этого и будут страдать после, в повседневном фоновом режиме, а основная масса нынешних страдальцев такова, что её абсолютно не жаль. Мелкие сошки, но зловредные, если не в реальной измене, так в повседневной грызне обезьяньей отметившиеся и много кому жизнь отравлявшие, так что и страдают они теперь поделом. Иногда ради понтов перед натерпевшимися трудящимися массами деспотия устраивает показушные расправы с достававшей их сволочью – далеко не со всей, даже не с самой сволочной, в которой нуждается и любой новый деспот, но с достаточно одиозной, иначе ведь понты не те. Вы же любили восточную деспотию, когда все пряники от неё доставались вам, а кнут – другим? Ну так будьте же последовательны, любите её родимую и теперь, когда в результате пертурбаций на троне и возле него власть переменилась, и пришла ваша очередь отведать её кнута…