С одной стороны, размер имеет значение. В рукопашке этим недомеркам против наших ничего хорошего не светит в принципе, да они и сами перебздят. И луки у них тоже наверняка слабенькие, типа тех, которыми детвора турдетанская с некоторых пор в войну играет – какой в состоянии растянуть, таким и пользуются. Но с другой стороны, слабость оружия наверняка компенсируется каким-то сильнодействующим ядом, а уж отравленной стреле вовсе не обязательно проникать глубоко – царапины достаточно. И дальнобойность нашего оружия в густом лесу тоже серьёзных преимуществ не даёт, потому как дистанция видимости невелика, а маскироваться в тутошних зарослях они умеют уж всяко получше наших. Так что дайте боги, чтобы постоянного населения на Нуси-Бе не оказалось, потому как деваться ему тогда будет некуда, и воевать за свой островок коротышки в этом случае будут отчаянно. А нам разве это нужно?
А шмакодявке – хоть бы что. Не то, чтоб совсем уж наших тревог не понимала, у дикарей ведь и детство вовсе не так беззаботно, как наше цивилизованное, что-то мы ей с пятого на десятое объяснили, что-то и сама с пятого на десятое просекла, но всё это она воспринимает несколько иначе. Типа, такова здесь се ля ви, и ни хрена с этим не поделать, так что нехрен тут особо всем этим и заморачиваться. Это разве проблемы? Вот у неё – да, проблема. Уже не боится нас, въехала, что ничего хренового мы ей делать не собираемся, но тоскует ведь, конечно, по родокам и соплеменникам, и кто бы на её месте не тосковал? Нет-нет, да и всплакнёт украдкой. Хвала богам, не всё время, поскольку всё-таки ещё же и интересно. И забралась уже с нами туда, куда никто ещё даже из мужиков её племени не забирался, и экипировали её за эти дни. Одёжку, кстати, она сама себе сшила, выкройку ей только сделать помогли, от стальных иголки и ножика в восторге, и какое ей дело до того, что те же лемуры небольшие, которых и здесь множество, прозрачно намекают на то, что и фоссе здесь найдётся, чем заинтересоваться, и орлу этому здоровенному, и коротышкам этим, мелким и пугливым, но тоже опасным для чужаков.
Линзу ей персональную разве только в постоянное пользование ещё не выдали, потому как спички детям – не игрушка. Хоть и нелегко устроить пожар во влажном лесу, но когда так и норовит поджечь всё, что ни попадя, интересно же мелкой, то и далеко ли до беды? Под присмотром только своими пока даём попользоваться, чтобы утоляла свой исследовательский зуд постепенно и без создания рукотворных стихийных бедствий. А то мало ли, чего на Капщине в сухой сезон отчебучит в саванне, если пироманию свою ещё до попадания туда не угомонит? Читал как-то раз у Яна Линдблада, что и гойкомитичам в венесуэльских льяносах спички давать нельзя, поскольку в эйфории от попавшего в руки чудодейственного ништяка эти дурни и саванну поджечь способны…
Под будущую колонию Серёга советует Эль-Виль как наиболее удобный порт, ставший столицей острова и в известном нам реале. Гавань в самом деле хороша, а не так далеко от неё, как раз в юго-восточной части острова, которая в нашем современном мире заповедником Лукубе занята, расположена и его высочайшая вершина Мон-Пассо в целых четыреста пятьдесят метров над уровнем моря. Впрочем, и близлежащие вершины на пару десятков метров ей уступают, так что это уже наш молодняк, кого сюда распределим, сам определится, обязательно ли именно на ней будущую радиостанцию размещать или ближе какая-нибудь тоже подойдёт. А мы сейчас к вершине выдвигаемся просто для наилучшего обзора. Остров-то, хоть и переводится его название на нормальный человеческий язык как Большой, велик только по сравнению с окружающей его мелочью, и с наибольшей высоты его можно оглядеть практически весь. Бушменоиды с пигмеями, хоть и знают лук, как-то не додумались применять его при высверливании огня и вертят палочку между ладонями, так что занятие это сильно на любителя, и высверленный с утра огонь предпочтительнее до вечера поддерживать. С кораблей мы могли и не увидеть дымков, но с вершины, если они есть, увидим наверняка.