— Ты необычайно заботлив, старик. С чего бы такая словоохотливость? Ностальгия? — хмыкаю.
— В некотором роде, — кивнул брахман, не оборачиваясь.
Мы неспешно шли по ведущей к центральному кольцу лестнице, с интересом осматривая окружение. То тут, то там встречались незаметные проходы, ведущие куда-то вглубь земли. Ещё глубже. Небольшие волны на озере создавали едва заметный узор бликов и отблесков, который причудливо играл в глазах, стоило только сосредоточить взгляд. А уж чего стоили здания… Совершенно чуждая архитектура, не напоминающая ни шумерскую, ни греческую, ни бхопаларскую, ни необычные постройки Та-Кемет. Здесь всё состояло из гранитных блоков, которые подверглись работе рук прекрасных мастеров после того, как из них сложили основную конструкцию. Ни одна стена, ни один угол или изгиб не был обделён искуснейшим узором. Из линий. Только вот нигде не было ни одного плавного перехода, ни одной завитушки. Все узоры были ломаными и угловатыми, с изобилием поворотов и острых сколов.
Ровные участки поверхности тоже выглядели весьма необычно. Это были ровно подогнанные друг к другу каменные блоки. А, на минуточку, я ни в одном городе мира, по которому успел попутешествовать, не встречал ничего более продвинутого некоторых улочек и площадей, покрытых подогнанными друг к другу булыжниками. А, нет. В Трое площадь перед порталом посыпали мелкими камешками и галькой. Но это была вынужденная и дорогая мера: неровные булыжники способствовали проблемам с лошадьми и телегами, колесницами, а утоптанный грунт, который и был основным уличным покрытием почти во всех городах мира, способствовал большому количеству грязи после любого крупного дождя. Здесь же — ровные прямоугольной формы камни, выложенные различным образом: уголками, ромбами и так далее. И снова эти углы и ломаные линии.
— Я так понимаю, это дворец?.. — уточняю с интересом.
— Ты правильно понимаешь, что свидетельствует о твоей условной умственной полноценности, кстати.
— Спасибо, что признал наличие у меня интеллекта. Но у меня другой вопрос. Мы только недавно пришли в Царство Самоцветов. Три чародея — гости важные… — Я на секунду замялся: меня отвлекли антрацитово-чёрные глаза женщины, шаль и капюшон которой, как и у большинства местных дам, полностью скрывали почти всё лицо и причёску. Она прошла мимо нас, слегка мазнув взглядом в мою сторону. — Эм… Короче, ты уверен, что нас пустят прямо так сразу, — Абтармахан кивнул чему-то своему. Говорить ему в затылок было неудобно, но поворачиваться к нам лицом или сбавлять шаг брахман не желал.
— Уверен. Рубиновая Королева узнала о нас, ещё когда мы только прошли под землю. Если бы у неё не было возможности принять нас сейчас, то она бы дала мне знать. Посланника отправить навстречу нам несложно.
— Вряд ли, к примеру, Раджа стал бы отправлять по вестнику к каждому чародею, который войдёт в его царство, — осторожно заметил я.
— Да. Но мне Королева сообщила бы.
— Ммм… Как скажешь, — в этот момент по телу в очередной раз разлился жар. Я поморщился, пытаясь собрать часть своей праны в одном месте и одновременно напрягая духовные линии, чтобы прогнать по телу ману: эти вспышки жара были последствиями передачи той ядрёной смеси, которой колдует Абтармахан. Остатки его праны и силы до сих пор из-за своей “тяжести” оставались осевшими в моих духовных линиях, медленно растворяясь в потоках маны. Иногда они скапливались в некоторых участках ауры, вызывая такой вот эффект. Подумать только: какой-то человек живёт только с такой энергией, не зная ничего иного. С другой стороны, пожалуй, только таким способом и можно использовать эти их “арканы”. Ту же форму Огненного Змея Абтармахан воплощает довольно часто. А она очень мощная и затратная. Секрет в том, что немалую часть той силы, которая заменяет ему нормальную ману, можно потом вернуть в тело, тогда как от обычных заклинаний остаются паразитные грязевые остатки в астрале. Это позволяет ему сократить растраты процентов на три-пять. Ну, ещё плотность и насыщенность, конечно. Тут в процентах по отношению к нормальной мане речь идёт вообще о десятках.
Петляя по нешироким улочкам, мы добрались до входа на мост. Только здесь мне пришла в голову интересная мысль проверить свою телепортацию. Ничего опасного или серьёзного: просто переместить один объём воздуха на место другого. И… Ничего. В смысле, не совсем ничего. Ощущение было такое, что я пытаюсь поднять огромный камень, будучи муравьём. Пространство здесь было стабильно. Очень стабильно. Даже в Трое не было такой мощной защиты от пространственной магии. Там просто создавали барьер, который требовалось сначала пробить. Здесь же заставляли стабилизироваться саму реальность. С трудом мне удалось поменять местами две области с воздухом. Каждая размером с кулак. Волосы на голове слегка зашевелились, пусть я и не показал виду: если раньше я мог сбежать практически откуда угодно, даже из дворца Императора, благо, для этого нужно было лишь отлететь от него метров на полсотни, то здесь и сейчас… Только в этот момент в моей голове забрезжило осознание, что моя жизнь находится в руках таинственной королевы полусказочного народа. Сейчас надежда только на местные связи Абтармахана, законы гостеприимства, надеюсь, общие для наших народов, и порядочность местной правительницы. О Энки, сделай так, чтобы она у неё была!