Разумеется, некоторая усталость женщины не могла сказаться на её сексуальности, так что вечер перед боем выдался весьма приятным, да и накопившийся стресс, сомнения и страхи отошли куда-то на второй план. Я ей за это был очень благодарен. Но вот затем…
— Тиглат, можно тебя спросить? — мы лежали в обнимку, а по моему телу ползло состояние неги, делая вялыми все мышцы и не желая уходить.
— Ты уже спросила, — лениво зевнул я. — Но можно ещё раз.
— Ты меня любишь? — вопрос дошёл до меня через секунду-две после того, как был задан. Каюсь, сначала я не сообразил, что она пыталась узнать: как-то плохо голова работала. Затем пришлось задуматься над ответом.
Что мне было ответить? Абхилаша мне нравилась, да. Как любовница, как волшебница, как женщина с довольно покладистым, хотя местами и вздорным, весёлым характером. Как та, кто прошла на своих двоих едва ли меньше земель, чем я, она могла многое рассказать и поведать, поддержать диалог. Она была… интересна. Но при всё при этом я её не любил. Все демоны Лэнга пусть поберут Инанну, но она, влюбив меня в Ли’Катту, показала мне, как может выглядеть любовь. Уверен, эта любовь была не настоящей, но даже так, вспоминая ту нежность, небольшую робость и счастье, которые наполняли меня при одном только появлении той девушки, я не могу сказать, что что-то похожее испытываю к Абхилаше. А ведь настоящая любовь должна ощущаться ещё острее, не так ли?
Перед тем, как ответить, я прислушался к окружению. Как и в любом городе, ауры всех людей вокруг тихо что-то шептали о своих жизнях и поступках. Я, правда, не мог разобрать ни слова, но тем не менее, ощущал лёгкий гул. Ветер слегка звенел, неся вместе с собой потоки маны откуда-то издалека, с предгорий, озёр и лесов. На секунду я услышал в нём прекрасную симфонию: если получится, то место стоит посетить, наверняка оно невероятно красиво. Откуда-то издалека веяло скрежетом смерти и скорби, а звуки молчания доносились с городского кладбища даже до моего местоположения. Но вот характерного для присутствия внимания Иштар шелеста не было. Конечно, это ни о чём не говорило, но…
— Нет, пожалуй, нет, — спокойно ответил я. — Ты мне нравишься как женщина и как человек, но я не думаю, что люблю тебя.
— Как скажешь, — я, честно говоря, ожидал чего угодно, кроме весёлого фырка.
— Эмм… Всё хорошо? — я прогнал негу и повернулся к ней лицом.
— Да. Мне просто показалось, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства и… И это могло стать проблемой: не готова я к такому, да. Всё нормально, — усмехнулась она. Я кивнул. Пожалуй, мне стоит не сомневаться в чём попало, а радоваться отсутствию истерики и каких-то претензий и притязаний на себя. Поборов лень окончательно, я встал. Солнце уже ощутимо клонилось к горизонту, хотя до заката и оставалось часа три. Надо было найти аколита с одержимым, поесть, привести их в лагерь и восстановить ману. Скоро будет жарко.
***
— Ээх, отрыжка Нергала! Не надо было устраивать сражение в этом месте!.. — тихо пробурчал я, смотря на уходящее за горизонт солнце. Последний отблеск края красного диска скрылся за верхушками деревьев где-то вдали, оставив нас под ещё светлым небом в объятиях ранних сумерек.
— Именно потому что ты так хотел на берег моря, — заговорил брахман, — я и выбрал это место.
— В смысле?!
— Я всё никак понять не мог, что же мне в тебе не нравилось. А когда узнал, что ты умеешь перемещаться, понял. Ты всегда можешь уйти от любых проблем, не так ли? — спокойно уточнил Абтармахан. — Сбежать. От сильного врага, из темницы, от стражи, из царства… Ты слишком привык чувствовать себя в безопасности, привык выкладываться наполовину, оставляя вторую часть сил, чтобы сбежать в случае серьёзной беды. Ты словно гнилая доска, на которую можно опереться, но которая может в любой момент подвести и провалиться, утянув ступившего на неё за собой следом. Ты появился из ниоткуда и сразу же напросился Радже на службу, став вторым придворным чародеем. Сначала мы в Храме думали убить тебя, но потом я понял, что ты даже не осознавал, что попытался подвинуть меня и вторгся в исконно храмовую сферу деятельности, — я распахнул глаза: так вот, почему меня они так не любили! Особенно — сам Абтармахан. — Потом ты показал себя талантливым чародеем, обладающим многими возможностями, которых я и немало известных мне магов лишены… Но при этом ты постоянно здесь, рядом со мной, и не здесь — там, где-то в безопасности. Но теперь, — он хищно усмехнулся, повернувшись ко мне и блеснув алыми искрами в глазах, — теперь ты не сбежишь. Теперь, стоит тебе телепортироваться, как эти твари, которых мы ждём, настигнут тебя и разорвут в клочья. Взгляни на этот остров. Мы все для тебя — остров. Остров, где у тебя есть шанс выжить. Но для этого нужно будет бороться до конца, рвать врага когтями и грызть зубами, чтобы выжить. Так и никак иначе. Так что мы сегодня сразимся с этими твоими гончими, а во время боя я посмотрю, прогнила ли твоя доска окончательно, или она трухлявая только снаружи, а внутри, стоит её счистить, найдётся крепкая половица, на которую можно опереться не задумываясь и не боясь, что в самый ответственный момент она просто исчезнет из-под ног.