– Почти?
– Я уверен, что осталась горстка воинов, некоторые слабые шаманы, женщины и дети, но это всё. Слишком многих мы перебили. Слишком многих истребили. Мы забрали жизни сильнейших из них, забрали источники их силы. И даже главный, Шивкамути, забрали. Больше они никогда не поднимут армий мёртвых, никогда не пойдут в набег на твои земли и никого не потревожат. Ты, Солнцеликий Сварнраадж, стал тем Раджой, который избавил Бхопалар от этих чудовищ, завершив дело своего отца на севере так же, как он в своё время завершил дело твоего деда на юге, загнав наг в небытие. Летописцы Храма отметят это в повестях и архивах, а твоё имя, Раджа, будет звучать в устах потомков ещё сотни лет.
– Ты говоришь чудесные вещи, мудрец, – благосклонно кивнул Сварнраадж. – Но ты сказал, что они больше никогда не поднимут свою мёртвую армию. Вы нашли источник их силы?
– О да, повелитель! Это была легендарная и сказочная Восьмая Шивкамути. Жемчужина Смерти! – некоторые дворяне, ехавшие поодаль и «совершенно не подслушававшие» разговор, вздрогнули, уже совершенно явно поворачивая головы в сторону гуру.
– Восьмая?! Она существует?!
– Да, повелитель. Ныне она у Посланника повелителя змей и песка: он лучше других умеет справляться с силой смерти. Сила эта, конечно, чужда всему живому, но Храм найдёт, как направить её на пользу твоему царству.
– Это мой трофей, – спокойно заметил подъехавший с другой стороны Имхотеп. – Я успел забрать её вместе с Жемчужиной Жизни, когда мы уходили. И я не намерен отдавать её Храму.
– Извини, посланник, но все Шивкамути должны служить на благо моего царства и моего рода, поэтому тебе придётся с ней расстаться. Я достойно отплачу тебе и награжу тебя. Я могу даже сделать тебя её Хранителем, если ты пожелаешь остаться и служить мне. Кому как не тебе управлять силой смерти. Но я не могу позволить тебе оставить её у себя, – непреклонно заметил Сварнраадж, даже не смотря на Имхотепа.
– Вот как, Раджа? – холодно спросил жрец. – И какую же ты награду дашь мне за такое сокровище?
– А какую ты желаешь? – Сварнрааджу явно не понравился тон, но он пока играл в справедливого (относительно) правителя.
– Пять моих весов золотом, все бубны, барабаны или другие артефакты эмушитов, которые ты захватил во время войны, а также те, которые содержатся в хранилищах Храма. Ещё я желаю, чтобы ты отдал мне не меньше тысячи разумных. Пленников, рабов, преступников. Людей, наг, драгоглазых. Мне не интересно, чьи души забирать.
– Ты… Получишь то, о чём просишь, – раздражённо сказал Сварнраадж. – Передай моё величайшее сокровище гуру.
Имхотеп безмолвно вложил серый шарик в протянутую руку настоятеля Храма. Я же никак не мог понять его логики. Зачем? Разве он не за этой Шивкамути здесь? Он запросил очень много. Но разве стоит всё это Шивкамути? Разумеется – нет. Тут даже думать не надо. Тот же Сварнраадж и не думал. Он просто согласился, несмотря на вопиющее требование отдать даже своих подданных, пусть и преступников, натуральному некроманту. Как это понимать? Дьявол… Надеюсь, Имхотеп знает, что делает, потому что шесть уровней мне ой как пригодились бы.
– Всё же, что делал ритуал, который провели дикари? – спросил Сварнраадж. – Это не опасно? Что они хотели сделать и к чему это приведёт?
– Я не знаю целей этих людоедов, повелитель, – аккуратно отозвался гуру. – Полагаю, они хотели кого-то призвать из глубин теней. Но кого именно – загадка. Никто на их зов так и не пришёл.
– И не придёт?
– Этого мы не ведаем, – так же осторожно ответил гуру.
– А что скажут остальные мудрецы?
– Мне кажется, что-то могущественное рвётся из глубин теней, – Абтармахан не стал упоминать, что это может быть сам Эмуша. Но если брахман в этом не был уверен, то я очень даже был. И более того – знал с точностью как минимум до дня, когда эта тварь выберется наружу.
– Да, – подтверждаю. У страха глаза велики. А люди могут отрицать очевидное, если оно им не по душе. Поэтому про Эмушу лучше промолчу. Но аккуратно высказаться об опасности необходимо совершенно точно. – Полагаю, без помощи шаманов извне этому существу или существам выбраться не удаётся. Они либо успокоятся, тогда и земля примет в том месте свой обычный цвет, либо продолжат. Но в этом случае, я уверен, следующая ночь без луны выпустит на волю всё, что угодно, что бы там ни рвалось наружу.
Над моими словами задумался даже гуру, который явно сначала хотел меня перебить. О том, что новолуние может натворить дел, он, похоже, не думал. Ситуация очень шаткая, сложная и опасная. И я даже не знаю, как на неё могу повлиять. Любая информация о грядущей катастрофе в хоть сколько-нибудь откровенном и явном виде будет воспринята в штыки. Притом не только храмовниками, которые ныне имеют на Раджу серьёзное влияние, но ещё и самим Сварнрааджем, который уже почти уверен, что он переломил ход вечного противостояния и вышел на финишную прямую победы. Что ему осталось? Найти шатающиеся стайки мертвецов, которые могли уже и упокоиться самостоятельно? Постараться найти и перебить остатки эмушитов, лишённых главной своей силы? Вернуться с триумфом в Бхопалар и начать благородно и гордо править в своём государстве, не давая южным нагам вновь почувствовать силу? Какая сложная повестка! Стоит ли в неё добавлять рвущегося из неволи Владыку Теней из старых сказок и легенд? И, главное, даже Абтармахан и Брафкасап не уверены хоть в чём-то. Роши просто не обладает достаточным авторитетом. А мне неизвестно, что у него в голове. Имхотеп… Вот уж чьи действия я предполагать точно не берусь. Но не мог же он упустить Шивкамути? Они, люди Фараона, тут изначально из-за неё. Так что же тогда… Нет. Его требования смешны и бессмысленны, если знать его цели. Значит – всё не так просто. И не так очевидно. Мне нужно с ним поговорить, прежде чем ступать на хрустальный мост над пропастью, влезая в дела, в которых у меня нет понимания действий и плана.