Происходящее вокруг было похоже на какой-то филиал ада. Разрастающийся с каждой секундой огонь захватывал всё больше сухих деревьев и травы. Всё пылало и горело, искрило и испускало дым. Температура выросла до ужасающих значений, но это совершенно не останавливало сцепившихся среди огня и пламени существ, среди которых на человека похож был один лишь я.
Двурогий с ездовым метались по окружающему пространству двумя живыми молниями, сметая горящие деревья далеко в стороны и разрывая их на куски. Я постоянно слышал подобные раскатам грома во время грозы хлопки воздуха из-за их перемещений. Рычащие огромные гончие, которых ещё оставалось в достатке, пытались кинуться то на меня, то на демона. Но из-за затруднённого вследствие отсутствия новолуния перемещения по теням они стали противниками из более низкой лиги. Краешек солнца ещё не скрылся за горизонтом, окрасив небо в алый цвет. Повсюду слышался треск, нарастающий рёв пламени и сплошные рычание и вой. Сбившиеся в безумный рычащий и скулящий клубок, мы все яростно сражались друг с другом. Маны у меня оставалось после всех фокусов не так уж и много, поэтому во всей этой какофонии безумия я занимался в основном уворотами и запуском светлячков, чтобы увеличить количество света.
По-хорошему, двурогий – не особо завязанный на магию демон. В отличие от созданий теней. Именно поэтому я решил слегка рискнуть и истратить больше пяти сотен единиц маны на создание большого Облака Отчаяния высотой где-то метр над землёй и огромной площади. Но главное – очень плотное.
Результат от добавившегося к адской ферии кроваво-красного тумана не заставил себя ждать: с гончих уже через секунд двадцать начала сползать плоть на лапах и брюхе. Именно по незащищённым лапам я и стал бить горящим посохом Шак'чи. После поединков с обезьяном, да ещё и под ускорением тока праны всё более вялые броски тварей теней становились не опасными и предсказуемыми. Наконец, в сердце разгоревшегося пожара послышался победный рык демона, который оторвал своему синеглазому врагу голову, разорвав в процессе тело на части. Дальнейший бой был предрешён. Гигант с когтями и клыками просто порвал ослабленных недобитых гончих на части, замерев передо мной. Глядя на него задумчиво, я как-то не чувствовал, что всё кончилось.
– Вынеси меня в ту сторону подальше! – прокричал я сквозь гул пламени. Демон подхватил меня довольно неаккуратно, но с его силой и комплекцией это “неаккуратно” могло даже сойти за “нежно”.
Прорываясь сквозь горящие деревья, кусты и окружающий разгром, он на огромной скорости нёсся вперёд. Только у него на руках, чуть не насадившись глазом на шип, я внезапно вспомнил, что на мне должен быть Доспех Мардука. Но нет. Не было. Судя по всему – гончие или ездовые сорвали. Маны почти не оставалось, но тем не менее, нельзя было сказать, что я сильно пострадал в этом сражении. Разве что одежда… Кстати, сменный комплект у меня остался последний. Благо, хотя бы мои безрукавки от прошлых боёв потрёпаны не сильно. Где-то разорваны, где-то подраны, но все можно носить, пока не вернёмся в Бхопалар, если слегка починить. Со штанами всё хуже, но их можно получить у кого-нибудь… В крайнем случае, пойду к Сварнрааджу, попрошу, чтобы его второй придворный маг получил несколько пар штанов. Вот смеху-то будет…
Пронесясь со скоростью болида сквозь лес, двурогий оставил за собой просеку, несколько трупов мелких зверьков и птиц, которые попались ему на пути, рытвины на земле, где он особенно сильно отталкивался лапами. Остановились мы под одиноко стоящим деревом на небольшом луговом поле. Пространство просматривается на километры вокруг. Спрыгнув с демона, я присел под дерево, начитывая на себя малое исцеление. У меня было заготовлено одно, но смысл тратить заранее готовое заклинание, подвешенное на ауру, в спокойной обстановке?.. Демон, кстати, стоял рядом с индифферентным видом, слегка посматривая в разные стороны, но не выказывая никаких признаков агрессии или ещё чего. Просто огромный трёхметровый монстр, усеянный лезвиями и шипами, самые длинные из которых росли прямо из его предплечий. Асимметричное лицо с огромной челюстью, увенчаной острой растрепавшейся бородой, два витых рога, закрывающие голову, словно шлем, козлиные ноги с огромными копытами и шерсть на этих самых ногах довершали картину “совершенно обычной для этой местности части интерьера”.
– И что же мне с тобой делать?.. – тихо прошептал я себе под нос.