– Ты и Брафкасап.
– Верно. Обычная форма, если она полноценная, но частичный вариант мы учить и не будем, является довольно простым в идеологии своего создания предметом мысли. Это просто слияние с духом. Ты видел когда-нибудь, чтобы люди, в которых вселились потусторонние существа, менялись внешне?
– Да, – разумеется. Недавно скормленного Асамоту шамана хотя бы вспомнить.
– Здесь похожий принцип. Духам, в отличие от, к примеру, призраков, необходима жизненная энергия. Особенно – сильным духам. Самим им брать её почти неоткуда. Самодостаточным в этом плане является из известных мне, пожалуй, только мудрый Хуху, – я кивнул головой, отдав должное гениальному крокодилу. – Речь идёт, конечно, о классических в понимании Храма духах. Я, к сожалению, вынужден признать, что наша классификация слегка… ущербна. Мы причисляем к духам много кого.
– Угу… – это точно. У них и двурогие – духи, и призраки.
– Более совершенную форму можно получить, если создать её аркан в самом себе.
Аркан – это гениально-извращенское изобретение Храма. Мы, шумеры, к примеру, как и египтяне, и греки, вешаем готовые заклинания на ауру, чтобы можно было быстро их применять. Эдакий колчан для стрел. Сделал заранее, запас и можно стрелять, тратя только ману, но никак не драгоценное время, которого в бою точно не хватит ни на что. На одно заклинание может уходить минута, две, три, десять. И это при сохранении концентрации и контроле ноуса при зачитывании. Разумеется, больше всё это относится к той же магии слова. Чистому гидроманту, к примеру, не нужно так долго подготавливать какое-нибудь водяное копьё и прочее, как мне, к примеру, не нужно начитывать заранее, как раньше, лезвия ветра. Но не в этом дело. В первую очередь проблема в том, что место в ауре ограничено. Именно поэтому, кстати, так, в том числе, популярны жезлы: они дают дополнительные «слоты» для магии. На жезл можно тоже подвешивать чары.
А что делают в Храме? О! Вместо того, чтобы «подвесить» магию на ауру, там, фактически, цементируют и выжигают эту самую ауру на этом участке. Последствия? Участок становится крайне стабильным и от него крайне сложно избавиться. Польза? Достаточно просто волевого усилия и маны, чтобы воссоздавать заклинание, чья форма использовалась, за мгновение. Или не заклинание, а, скажем, что-то другое. К примеру, когда храмовники объединяются в извращённую форму одержимости с духами, то эти самые духи могут помочь им создать аркан каких-то своих способностей. Либо ущербный, когда «цементированный» участок ауры используется духом для усиления или воплощения той или иной своей силы, либо полноценный, когда копируется или формируется что-то автономное и конкретное, что человек может использовать и без «большого брата».
Так вот, Абтармахан имеет ввиду, что его огненная форма – это аркан. И, судя по тому, что ему необходим дух для её воплощения, аркан этот частично ущербный. Почему частично? Потому что брахман пользуется ей не только в качестве Огненной Кобры. Он в своё время объединялся с Шак‘чи. Остаётся вопрос…
– Ты можешь использовать свою форму без духа-партнёра? – спросил я.
– Правильный вопрос, – кивнул брахман.
Развернувшись, он неспешно пошёл назад, удалившись метров на пятьдесят. Встав там, спокойно сложил руки на груди, затем… Сначала я не понял, что он что-то делает. Потом заметил, что воздух вокруг него начал рябить и дрожать. Притом – на большом расстоянии. Радиус был примерно метров пять. От земли шёл пар. Абтармахан начал покрываться танцем искр, которые, двигаясь невероятно быстро, сливались в поток красно-золотого свечения, перераставшего в настоящий огненный шквал, обернувшийся вокруг фигуры брахмана ласковым, но яростным плотным водоворотом. Ещё секунда… Дальше мне показалось, что на земле возникло маленькое солнце. Настоящий взрыв сверхновой, только в маленьком масштабе. Яростное желтовато-белое пламя, которое никуда не двигалось, но просто горело вокруг мага, пыталось принять какую-то форму, напоминающую человека. Но ничего не выходило. Смотреть на него было больно: слишком яркий. А жар ощущался даже отсюда, с большого расстояния.
Наконец, жуткий аморфный колеблющийся в подобии гуманоидной формы огненный монстр начал затухать. Абтармахан стоял в огромной выжженной яме, глубиной под два метра. Дно было раскалено и светилось. Он спокойно пошёл к краю кратера.
– Как видишь, моя огненная форма не зависит от духа. Точнее, я создал её с помощью Кобры, но мне не нужны духи, чтобы её использовать. Духи пользуются ей для более тесной связи и лучшего воплощения в реальном мире через меня. Отсюда и различный вид моей формы в связи с разными духами. С этой макакой, к примеру, – кивнул он на внимательно слушающего, но мало что понимающего (ментальную связь через сплетённый из щупов жгут не обманешь) Шак’чи. – Итак, первое, что тебе придётся сделать, это создать подобную форму уже для себя. Дальше нужно будет освоить связь с духом, объединение и совместные медитации. Следующий, более сложный уровень – практика единения с огнём. Она позволяет выйти на новый более качественный порог использования этой силы, а ещё – сократить затраты энергии. При большой насыщенности силой твоя форма будет наносить урон твоему собственному телу. Практика единения с огнём позволяет этого избежать.