– Чувствуешь? Непривычные ощущения при потере жизненных сил? Ты можешь отдать ещё столько же. Пока Шак’чи с тобой, это будет не слишком большой проблемой, если ток праны ускорен хотя бы на четверть. Но как только он тебя покинет, ты ощутишь на себе все последствия многократно. Духи могут помогать одержимым мобилизовать все ресурсы их тел. Всю их жизненную силу. Именно это делают джунуюдха во время пробуждения. Но и живут такие пробуждённые недолго. Знаешь, чем мы, чародеи, особенно сильные, отличаемся от джунуюдха?
– Чем? – рык.
– Мы можем ускорять ток праны эффективнее и дольше. Проще говоря, мы можем потратить в бою значительную часть жизненных сил, после чего в течение нескольких дней медитаций восстановить их… Если сможем ускорить поток настолько, чтобы прана начала восстанавливаться. И если сможем удерживать это ускорение достаточно долго. С учётом того, что человек гарантированно умирает при потерях двух третей своей праны… Для нас, имеющих увеличенный объём, речь может идти о четверти, пятой части, как в моём случае… Но не важно. Важно то, что такой фокус крайне трудно провернуть: даже удержать сознание почти невозможно, а уж ускорить поток – и подавно. Но теоретически это возможно. Собственно, поэтому в Храме, несмотря на наличие гуру-настоятеля, сильнейшими воинами считаемся мы с Брафкасапом. Мы единственные, кто может такое с собой сотворить и выжить.
– А если не выживать? – прорычал я. Это была крайне серьёзная информация. Какую мощь может дать дух в обмен на значительное количество праны, я ощущаю прямо сейчас. А теперь вопрос, что мне даст Шак’чи, если я смогу вложить в него единиц девятьсот? С учётом того, что объём жизненной силы Абтармахана больше моего раза в три, то он может в критический момент выдать усилие примерно в тысячи три. И, если не врёт, выжить после такого. Восстановление наверняка очень долгое. Эдакий местечковый аналог Длани Шамаша… Но, если это правда, то даже в бою с Тай-Кером брахман не показал полной своей силы. Хотя вряд ли это могло бы помочь против архимага, обладавшего Шивкамути Смерти. Но тем не менее. Только, с учётом последствий, это всё равно дорога в один конец скорее всего.
– Тогда любой брахман Храма может вложить всю свою жизненную энергию. Выйдет джунуюдха-асур, – засмеялся он. Ага… А вот мне не особо смешно. Камикадзе-магистр, высвободивший все резервы своего тела, притом – не только физического… – Садись, – я подчинился. – Новое задание. Войди в медитацию. До шока не доводи. Замедли ток праны, но не сильно. Сознание не теряй. Ты должен почувствовать… Различие, между тобой и Шак’чи.
– Различие? – не понял я.
– Разницу. Это как… Два сердцебиения, которые работают в разном ритме. Если не сможешь с первого раза, то возвращайся. Долго с замедленным током при недостатке праны в единении с духом проводить нельзя. Опасно. У тебя будет… тысяча ударов сердца обычного человека, – около десяти минут… Ясно. – Ты почувствуешь, о чём я говорю. А если нет – то нет. Это сложное упражнение. Нормально, что с первого раза не получится. Завтра попробуем ещё.
– Ясно, – вздыхаю.
Закрыв глаза, я стал замедлять ток праны. Удивительно, но сознание пока даже не думало уходить. Слабость в теле не чувствовалась. Жар, разве что, ослаб. Но не более того. Я заранее выставил системный будильник на десять минут. Надеюсь, я его услышу. Ну, либо Абтармахан вытащит. Не важно. Итак…
Никаких симптомов, как при обычной шоковой медитации, не чувствовалось. Что вдвойне странно, ведь я мало того, что замедлил ток праны, так и самой её было ощутимо меньше. Пусть и резерв мой был увеличен. Постепенно яростный жар внутри поутих вовсе. Я ощущал его. Стал чувствовать более… чётко? Словно бы некая абстрактная фигура сильно светилась, а потом свечение поугасло, и стало возможным разглядеть детали. Жар от Шак’чи не просто шёл. Он пульсировал в рваном ритме. Или не рваном?.. Нет, не в рваном. Просто в сложной последовательности пульсаций, которая постоянно повторялась. Очень быстро пульсировал. Это было похоже на почти незаметное мерцание светлячка или что-то вроде того. Об этом говорил Абтармахан? С учётом того, что моя аура, кажется, имела свои пульсации, судя по моим ощущениям, именно об этом он и говорил. И мы действительно колебались не в унисон. Я попытался подстроиться под Шак’чи. Но получалось не до конца. Тогда я начал заставлять его подстраиваться под меня. Для обезьяна это было что-то вроде смены ритма дыхания… Или разрешения моргать только одновременно со мной. Во всяком случае, как-то так я это ощущал от него. Ему было крайне неудобно. Но он даже не рыпался. Открыв глаза, я увидел, что на системном таймере прошло только девять минут.