– Оттуда! – безошибочно указываю направление гуру. Сейчас не до разногласий. Тот только кивнул. В воздух начали подниматься камни, заискрившиеся электричеством. Брафкасап начал медленно превращаться в огромного ледяного ящера. Абтармахан – покрываться пламенем. – Почему тут нет Алкеалола?! – прошипел я слегка дрожащим голосом себе под нос. Вот уж кто бы был не лишним, так это архимаг-демонолог! Боги, да если сюда хоть какой-нибудь архимаг явится и выиграет нам немного времени, то я ему ноги расцелую!
«Чёрт, чёрт, чёрт!» – билось в голове. Мыслей не было. Только страх и готовность защищать свою жизнь любыми способами и средствами. Вой стал таким сильным, что начал заглушать всё вокруг. Да и не стоило уже ориентироваться на ощущения аур. Демон был уже виден: несясь с огромной скоростью, чудовищная громадина, огромный чёрного цвета волк, высотой метров сорок, он сметал деревья и оставлял огромные рытвины на своём пути. Иногда его силуэт смазывался, обращаясь огромным тёмным пятном. В эти моменты скорость Эмуши возрастала многократно. «Там же…» промелькнуло у меня в голове. И действительно, вокруг демона следовало около трёх десятков существ поменьше. Их и видно-то не было: просто тёмные пятна. Ездовые.
Окружающая тьма продолжалась уже почти две минуты. Давление аурой и силой оказывается огромное, но Доспех Мардука позволяет сохранять ясность мысли и делать логические выводы. Эмуша не станет задерживаться. Он пришёл, чтобы смести всех нас одним ударом. Максимум – двумя. Скоротечная схватка на минуту, не больше. Потом он поспешит назад, чтобы успеть вернуться к Вратам теней. Нас тут шесть тысяч человек. Есть джунуюдху, есть маги, есть Шивкамути. Есть двурогий, в конце концов! Мы справимся, мы должны…
Не уходивший больше в «теневой режим» огромный волк просто разогнал моё кольцо Облака Отчаяния одним прыжком и приземлением. Появившись прямо перед войском, он зарычал на застывших людей. Многие просто стали падать замертво. Через остатки моего заклинания спокойно прорывались ездовые, у некоторых хоть и появлялись подобия ожогов, но не более того. Сейчас на них не было, как назвал эту способность Менгске, покрова теней. Просто темно-серые шестилапые ящеры. Но им было и не нужно. Ворвавшись в ряды войск, они сметали людей десятками в секунды. Сам же Эмуша совершил всего один рывок, покрывшись тьмой. Он буквально обратился огромным тёмным бесформенным облаком, в котором была только одна чёткая деталь: расширившаяся до невозможности пасть. Просто пройдясь один раз вперёд, он заглотил сразу пару сотен человек, а от его взгляда умерло ещё столько же. Маги сопротивлялись, Имхотеп сцепился, покрывшись вихрем песка и земли, сразу с двумя ездовыми на равных, двурогий разорвал на части ещё одного, тут же попав в бой сразу с четырьмя… Знак «быстро», и раскалённый до бела посох буквально разрезает ещё одного ездового от пасти до хвоста. Почувствовав почти одновременную смерть своих слуг (двурогий убил своего противника почти в том же месте), Эмуша обернулся на нас.
Жуткий взгляд сразу шести разноцветных глаз буквально придавил меня к земле. Доспех Мардука спасал, но он выдержит недолго. Преодолевая ужас, я сформировал Молнию Мардука. Перенасытив её маной до предела, я пустил её с жезла прямо в морду демону. Видимого эффекта, кроме небольшого ожога, начавшего быстро заживать, не было. А вот рёв в мою сторону просто убил всех, кто стоял вокруг и за мной. Сотни полторы солдат просто упали замертво. Доспех Мардука буквально смело, благо, я успел поставить новый. Волк уже хотел кинуться на меня, раздавить, смести, как в него ударило сразу с пару десятков мощных молний. Гуру. Видимого эффекта тоже особо не принесло. И даже не заставило замешкаться. Остановило чудовище другое. Под стать ему размерами, огромная огненная, слепяще-белая змея, раскрывшая капюшон, сцепилась с ним, обвив лапы и тело. Жар был столь чудовищен, что одежда нескольких уцелевших трупов в десяти метрах вспыхивала пламенем. Вокруг летали искрящиеся камни, между которых мелькал человеческий силуэт. Гуру. Его молнии нескончаемым потоком били по Эмуше, вокруг стоял только грохот и треск, а иллюминация стояла такая, словно никакая луна и не заслоняла солнце. Я создал ещё одну Молнию Мардука, выдав столь мощный заряд в демона, какой только мог. Стало казаться, что мы победим, одолеем этого монстра. Абтармахан в облике кобры, чью форму, казалось, приняло само солнце, посмотрел вспыхнувшими красным глазами в глаза Эмуши… А дальше – всё.
Кобра была разорвана на две части, породив вспышку и яркий взрыв. Выплеснувшаяся волна пламени испепелила всё метрах в пятидесяти вокруг. Люди, маги, даже сама земля… Один ездовой сильно пострадал, будучи мною тут же добит. Моё слияние с Шак’чи позволило отделаться небольшими потерями: всего лишь слегка обжёгся. В следующую секунду я увидел ужасающую картину: на огромных удлинившихся когтях волка висели, словно бабочки на тонких щепках, Абтармахан и гуру. Мы смогли сражаться с этим монстром всего четыре секунды. Ровно столько длилось прямое столкновение нас троих против него. В неимоверном усилии я сумел дёрнуть оба тела назад телекинезом. Из носа пошла кровь от приложенных сил: расстояние больше полусотни метров, как-никак. Не успевший кинуть в пасть ещё живых магов демон яростно заревел, желая кинуться на меня, но рядом внезапно появился огромный ледяной ящер. Он буквально светился изнутри белым холодным светом, обещая продать жизнь подороже так же, как её продал Абтармахан. Волк сорвался с места и… Побежал прочь в сторону Похалая. Краем глаза я заметил, что солнечный диск уже открыт больше, чем наполовину. Глянув на тело Абтармахана, я ощутил ярость. Настоящую. Всепоглощающую. Я успел привязаться к Адаалат-ка-Джаду. Можно сказать, он мне стал первым другом, если наши отношения можно так назвать.