– Хватит! – прикрикнул Абтармахан на Шак’чи. Самую малость придя в себя, я понял, что обезьян стоит надо мной и воинственно размахивает руками и посохом. Хочет добить по голове. В его понимании, я как минимум должен потерять сознание, тогда это будет «хватит». К счастью, в отличие от Халая, Абтармахан считает, что это страдания и боль для обучения, а не наоборот. Джи Беш как раз следовал обратному принципу. – Если я сказал хватит, значит хватит, мартышка, – осадил духа брахман.
– Ёоооохххх, – простонал я.
– Позже будешь разлёживаться. Если не сможешь восстановиться через десять минут, я позволю Шак’чи сделать с тобой всё, что он захочет, – я сжал зубы. Чтобы этот грёбаный обезьян меня избивал в собственное удовольствие? Я бы порвал его на месте, если бы не ограничения: пользоваться только праной и посохом. Даже сейчас исцеление наложить не могу. Нужно разогнать ток праны максимально, чтобы ускорить восстановление и регенерацию.
Собственно, именно этим я и занялся. Только спустя минуты две уверенной концентрации на ощутимо более сильно разогнанном потоке, с которого я ни разу не сбился, мне вдруг стало понятно, что я, в общем-то, могу такой поток с некоторым напряжением сил удерживать. Мысленно усмехнувшись, я спокойно просидел положенные десять минут. Затем, кряхтя и покачиваясь поднялся и наигранно-злобно глянул на в нетерпении скачущего обезьяна. Посох был у меня в руках.
Абтармахан дал команду. Шак’чи закружил вокруг меня, заставляя постоянно к нему поворачиваться, сбивая с ритма. Обезьян регулярно подскакивал и отскакивал с визгами, имитируя ложные атаки. Держал в напряжении, сбивал с мыслей, изматывал. Я же лишь подволакивал ногу, неуверенно поднимая посох, который сжимал в излишне твёрдых неподвижных руках, навстречу очередному выпаду Шак’чи. Только вот внутренне я был собран. Ускорившийся процентов на двадцать с лишним поток праны прочистил голову. Тело горело, повысилась температура. С каждой секундой я чувствовал себя всё лучше и лучше. Реакция обострилась, в мышцах чувствовалась сила. Шак’чи был силён, хитёр, ловок и опасен. Только вот он был обезьяной. И обезьяны в общем-то превосходят обычно в этих качествах людей. Среди них есть более сильные, более ловкие. Более опасные. Но господствовал на Земле именно человек. Почему? Потому что человек умнее. И Шак’чи в этом мне уступал.
Он сделал очередную ложную атаку, его тело уже начало отскакивать назад, заставляя меня расслабиться, когда он внезапно повернулся боком, оттолкнулся правой лапой и скорректировал своё движение хвостом. Удар я принимал на неуклюже выставленный двумя руками посох. Только в последний момент обезьян хитро зацепил хвостом мою правую кисть, дёрнув руку, из-за чего жёсткий блок превратился в пародию на защиту. Шак’чи уже торжествующе смотрел на меня, когда я внезапно для него потерял все признаки избитости. С большой скоростью и силой я левой рукой отвёл его посох, перехватил его, дёрнул за держащий мою правую руку хвост, после чего вмазал концом посоха в лицо не ожидавшего такого обезьяна. Тот даже отшатнулся, отпустив мою руку. Мне того только и надо было.
Перехватив посох обеими руками, я стал наносить им грубые и совершенно некрасивые удары обезьяну по голове. Он попробовал отбиваться, но только мои физические сила и ловкость были слегка выше, чем он рассчитывал, так что мне удалось трижды отвести его посох в сторону или пробить вроде бы мастерский блок мощным тычком концом посоха. Впрочем, длилось это безобразие всего секунды три-четыре, после чего Шак’чи поймал древком своего оружия мой тычок на противоходе. Подшаг вперёд и одновременное приседание, мощнейший выпад всем телом снизу вверх, метя концом уже своего посоха мне в челюсть. Таким ударом можно очень сильно навредить. Всю нижнюю часть головы точно раздробит. Впрочем, моё неуклюжее отклонение он предвидел, потому что хвост снова зацепил мне ногу, дёрнув оную и заставив потерять равновесие. Словно кувалдой с размаха обезьян залепил мне в живот, а потом и в лицо кулаками, отчего меня отбросило аж метра на два, где я скрючился, пытаясь откатиться. От первого удара посохом даже удалось. Но ногой всё равно прилетело. Впрочем, Абтармахан уже остановил бой.