– Видимо, у них действительно больше просто нет сил в ближайших окрестностях, – довольно кивнул Сварнраадж. Он вообще пришёл сначала в шок, а потом в неописуемый восторг от картины нашего недавнего побоища. А там зрелище такое, которое заставляло содрогаться или даже блевать многих воинов. А небольшие пожары от удара Абтармахана и вовсе ушли куда-то по высушенной траве и лесам на юг. На горизонте иногда до сих пор виден дым, хотя казалось бы – далеко должно всё гореть. Эта земля будет оправляться от столь чудовищной войны десятилетиями. – Хотя и странно. Мы долго шли…
– В той сожжённой армии полегло много шаманов. Может, у них просто нет возможности поднять большое количество новых мертвецов? – предположил гуру, невзначай ещё раз заострив внимание молодого Раджи на мощи Абтармахана и полезности Храма.
– Вполне возможно, – подтвердил Брафкасап. Имхотеп же хмурился. Он знал, что эмушиты поднимали своих мертвецов явно не с помощью шаманов. Могло быть, конечно, так, что шаманы в большом количестве были необходимы, но уж очень странно всё это. По поводу же долгой дороги, то с того побоища минуло много времени. Мы специально обследовали окрестности на больших расстояниях прежде, чем строить укреплённый лагерь. И, построив его, прождали долгое время. Целые дни были потеряны ради сражения с несколькими гончими теней во время очередного новолуния. У эмушитов с учётом ожидания после боя было больше десяти, хорошо, если не пятнадцать (я слегка сбился со счёта) дней, чтобы оправиться от потерь и собрать новую толпу зомби. Уж тел-то у них точно более чем достаточно. Я бы оценил население Похалая где-то в миллион человек. Это очень много. Немалая часть в своё время, уверен, сбежала в Полай на севере и северные земли вообще. Да и дальше на восток они как-то могли пройти, особенно если договорились бы с восточными кланами наг, с которыми Похалай воевал крайне редко и мало. Так что отсутствие новой армии мертвецов одними только убитыми шаманами и можно объяснить. Или я вообще не знаю, какие ещё доводы можно приводить.
– Не нравится мне всё это, – хмуро заметил Абтармахан.
– Что тебе не нравится, мой ка-Джаду? – нахмурился Сварнраадж, бывший в прекрасном расположении духа: его военная кампания шла как по маслу. Начать своё правление с грандиозной победы и уничтожения эмушитов, завоевания новых земель для своего царства – это ему было по нраву. – Тебе не нравится, что мы хорошо идём? С легкостью бьём врага? Ты лично сокрушил тысячи врагов, благодаря тебе во многом мы и идём столь легко. Так что тебе не нравится?
– Мы слишком легко идём. Это мне не нравится. Не должны войны идти столь просто.
– Не могу поддержать тебя, брахман, – гуру был преисполнен спокойствия и уверенности, как ему и было положено по статусу. Помнится, ещё в Бхопаларе он выглядел при Тарджабалахасаре не так важно. – Помня то побоище, которое ты и Брафкасап учинили…
– Мы там были не одни, – оборвал его Абтармахан. Гуру это явно не понравилось, но он не стал осаживать подчинённого.
– Конечно не одни. И тем не менее. Если бы весь тот ужас обрушился бы на основную армию, то мы понесли бы огромные потери. Так что всё было далеко не просто.
– Надеюсь, мудрый, – Адаалат-ка-Джаду мрачно кивнул головой. Я благоразумно не вмешивался в эту беседу.
– Если через сутки мы дойдём до Похалая, то сегодня стоит остановиться раньше, чтобы завтра приблизиться к нему, а уже послезавтра с утра подойти сразу. Тиглат сможет завтра обследовать эти территории. И мы примем решение, атаковать ли город сходу или он вообще не стоит атаки. Надеюсь, твои предсказания меня не подведут, мой друг, – Сварнраадж кивнул Имхотепу. Египтянин лишь слегка уважительно наклонил голову, закрытую длиной белой полосой ткани, придерживаемой обручем.
– Безусловно стоит, – тут же поддержал Абтармахан. – Моему ученику не помешает хорошая подготовка перед грядущими событиями. Лишнее время мы употребим с толком, – тут же оживился Абтармахан. Кажется, занятия со мной помогали ему отгонять мрачные мысли. Но это вовсе не значило, что я готов был работать релаксантом для брахмана. Собственно, мой слегка затравленный взгляд в его сторону поймал Брафкасап, который только слегка усмехнулся.
– Имхотеп! – я зашёл в шатёр резким быстрым шагом.
– Да? – египтянин занимался тем, что с наслаждением позволял какой-то девушке из своей свиты втирать в лысую голову ароматные масла, попутно делая массаж этой самой головы. Кажется, она единственная женщина среди жрецов, которые пришли с ним. И его любовница по совместительству. – И вообще, будь это кто-то другой, я бы пояснил ему, почему важно соблюдать правила приличия.