Глава 2
Судья остановил дуэль и объявил, что по законам чести победа принадлежит уроженцу Аргента Тивадару. А я наконец выдохнул. Да, я знал, что очень хорошо подготовил своего брата к возможной дуэли, но все же противник у него сегодня был максимально серьезный. Так что был очень рад, что сегодня Тивадар продемонстрировал выдержку, хладнокровие, стратегические и тактические умения. Похоже, вся его нервозность работает сугубо по отношению к девушкам. Краснеет, смущается, влюбляется с первого взгляда, кидаясь словно в омут с головой. А вот когда нужно делать дело, он вообще человек без нервов…
Настало время моей дуэли с Дубренагом. По парню было видно, что он очень жалеет об опрометчивом вызове меня на дуэль, но что уж теперь поделать. И ясно было также, что он понятия не имеет о нашей с его отцом договоренности, согласно которой я пообещал его не убивать. Все верно, раз его отец говорил о том, что его чувство чести не позволит замениться на наемника, то естественно, что и такие договоренности он с возмущением отвергнет… Так что он тут всерьез умирать собрался, потому такой и бледный…
А передо мной стояла достаточно нетривиальная задача — ни в коем случае не убить его, а только ранить. Обещание надо держать, тем более мне уже было полностью понятно, что ни в каких хитрых схемах Хамала этот парень точно не был замешан. Раз он так повернут на вопросах чести, то это однозначно исключено. Просто, похоже, попал в дурную компанию и еще по своей наивности этого не понял. Ну что же, не он первый, не он последний…
Так… Чтобы ненароком не убить противника, мне нужны рикошеты, которые его ранят, но точно не лишат жизни. И никаких смертельно опасных заклинаний использовать точно нельзя.
Решил остановиться на огненных шарах. Ими я так часто пользовался, что для меня нет загадок, куда они полетят и как могут отрикошетить. Все возможные траектории и рикошеты я выучил уже давно назубок.
Несмотря на осознание сделанной ошибки, Дубренаг атаковал меня достаточно резво. Сначала в меня полетели ледяные капли, а затем и ледяные копья. Я уклонялся от каждого из ударов примерно с минуту, а потом сам перешел в наступление.
Серьезно потративший ману Дубренаг, скорее всего, вообразил, что вот и пришел его смертный час. Что известный дуэлянт сначала поиграл с ним, а теперь наверняка расправится. Тут же ушел в глухую оборону, выставив перед собой аж целых три щита. То, что мне и требовалось, чтобы ранить его, а не убить при помощи огненных шаров. Задача сразу же резко упростилась.
Дальше от меня потребовалось запустить несколько огненных шаров таким образом, чтобы они взрывались метрах в трех-четырех от скорчившегося за щитами Дубренага. Он, так и не выходя из обороны, пытался защититься новыми щитами, которые кастовал по бокам от себя. Но для меня не было ничего сложного в том, чтобы найти в них прорехи. Если бы не нужно было осторожничать, мог бы закончить этот бой гораздо раньше, скастовав один из огненных шаров поближе к нему. Но я никуда не спешил, важно было сделать свое дело так, чтобы выполнить данное обещание. И наконец очередной разорвавшийся огненный шар опалил плечо графа через щель между щитами, которые он скастовал слева от себя.
— Прекратить дуэль, — тут же закричал судья, подняв вверх руку, — один из дуэлянтов ранен.
Я тут же подал судье знак, что услышал его, и сделал несколько шагов назад. Защитный барьер, отрезавший нас от публики, сняли. Мой противник встал из-за своих щитов, сжимая рукой обожженное левое плечо. К нему тут же потрусил лекарь-архимаг. Обычно люди такого ранга и в таком возрасте передвигаются гораздо более степенно. Похоже, он либо работает на отца Дубренага, либо очень его уважает… Ну что же, значит, мне задолжал достаточно серьезный человек в Дромарском королевстве. Так-то, конечно, формально он свой долг передо мной выполнил, встав на нашу сторону в конфликте с канцлером, но это такая мелочь по сравнению с тем, что я сохранил жизнь его сына, что, конечно же, он наверняка чувствует, что все еще сильно должен мне. Так что, поскольку после этих двух дуэлей история с Хамалом вовсе не закончена, мне такой должник вполне может пригодиться.
— Так а что дальше будем делать с этим Хамалом? — недоуменно спросил меня Тивадар, после того как поздравил с победой.
— То, что ты снова будешь вызывать его на дуэль, канцлер услышал. Значит, теперь, поскольку Хамал сын его помощника, для него дело чести обеспечить для тебя такую возможность. Лекарь сказал, что понадобится два дня, чтобы он выздоровел и мог сражаться. Хорошо, ждем тогда два дня и снова возвращаемся сюда.