Ступив вновь на эту землю, когда грандмаг сказал, что она достаточно остыла, я наклонился и пощупал ее рукой. Было ощущение, как будто я прикоснулся к поверхности бронзового щита.
Земля стала не просто твердой. Когда я стукнул по ней ногтем, она зазвенела, как зазвенела бы бронза.
Очень интересное заклинание — сразу видно артефактора, способного создать идеальную площадку для того, чтобы провести какой-то ритуал, если понадобится, и в чистом поле.
Но и это было не все.
Каждое место, где будет расположена либо ловушка с портальным монстром, либо один из тех артефактов, что создадут сложную сеть вокруг сферы молодости, необходимо было полить особым эликсиром. Точно отмеренные дозы в солидных колбах были у грандмага с собой. Земля после воздействия плазмы уже не впитывала эти эликсиры, они так и остались лужицами, в центр которых мы аккуратно помещали ловушки или артефакты.
Когда мы закончили, артефактор кивнул, взлетел с кресла и завис в воздухе метрах в пяти сбоку.
«Вот же ж, даже не знал, что у него есть заклинание полета. Редкая вещица», — подумал я.
Правда, мне сразу стало понятно, почему он заставляет слугу катать себя на кресле, вместо того чтобы пользоваться постоянно этим самым заклинанием полета.
Был бы он боевым магом — несомненно, так бы он и делал. Но это же артефактор, мозг которого постоянно заточен на решение сложнейших задач теоретического и практического плана. Ясно, что он не хочет отвлекаться на каст заклинания полета, а потом еще и на то, чтобы продлить его вовремя. Ну да, а то позабудешь и рухнешь на пол. Пассивная защита у него, конечно, хорошая, вряд ли он при этом сломает себе что-нибудь из-за дряхлости, но напугается точно, а при изношенном сердце это очень плохая идея…
Да, великому артефактору нужна полнейшая концентрация, ничто не должно его отвлекать. Поэтому, владея заклинанием, которым мог бы легко пользоваться и которому обзавидуются 99% магов на этом свете, он им до этого ни разу на моих глазах и не воспользовался.
А ведь мог бы, к примеру, использовать, чтобы произвести впечатление на заказчиков, учитывая редкость этого заклинания. Хотя бы еще в тот день, когда я впервые к нему пришел по поводу заказа. Возможно, с частью заказчиков ему было бы легче договариваться о приемлемой для него цене, устраивая им такого рода презентацию. Впрочем, учитывая его почтенный возраст, подразумевающий консервативный настрой, кто знает — возможно, он считал такое представление безвкусным…
Ясно. Значит, заклинание полета вычеркиваем из торга в будущем. Потому как, естественно, я уже прикидывал, чем соблазнить его принять членство в клане, если его вообще заинтересует эта идея.
Осмотрев внимательно, как все расставлено, Гредбенк удовлетворенно кивнул и неспешно опустился обратно в свое кресло.
— Всем отойти на десять шагов от места проведения ритуала, — велел он негромким голосом.
Даже его пожилые слуги успели выполнить его приказ за несколько секунд, что уж говорить про нас, троих молодых. Никто не хотел оказаться слишком близко к месту проведения сложного некромантского ритуала…
Что-то пробормотав, Гредбенк щелкнул пальцами, и всю ритуальную площадку накрыло какое-то едва заметное фиолетовое облачко.
«Надо же, про это заклинание я тоже ничего не знаю. Как и про то, которым он сделал площадку такой изумительно твердой…» — подумал я.
Но главное, что оно активировало какой-то процесс, который запустил необходимое для грандмага действие для того, чтобы завершить незаконченный артефакт.
Последовала серия вспышек.
После первой исчезли напрочь ловушки, в которых были заперты монстры.
После второй куда-то пропали и артефакты, лежащие во внутреннем круге.
А после третьей вспышки сфера молодости подлетела сантиметров на пятнадцать вверх и медленно, значительно медленнее, чем если бы падала вниз под силой тяжести, опустилась в то гнездо, в котором была установлена.
— Все готово, — сказал Гредбенк, — Эйсон, будь так любезен, принеси мне готовый артефакт.
На всякий случай я, помимо перчатки, взял еще толстый кусок ткани, чтобы точно был побольше зазор между моим телом и законченным артефактом. А то не хватало мне еще, чтобы он сработал в моих руках.
Понятия не имею, что он сделает в отношении восемнадцатилетнего парня — просто добавит мне восемь лет жизни, как старику, или я обращусь в десятилетнего по внешнему виду. Это, конечно, был бы полный кошмар — оказавшись в таком детском тельце, выполнять те сложнейшие задачи, которые передо мной стоят.