Сгусток с шипением впечатался в грудь Морано, выбивая остатки воздуха и скручивая все внутренности в один плотный ком, который тошнотворным позывом устремился к горлу мужчины. Едва сдержав этот порыв, лорд дернулся и повис на руках, теряя под ногами опору.
— Маалог! — сквозь гул в ушах услышал он. — Ты что, убить его прямо тут решил?!
— А как нам ещё поступать с предателями?! — в ответ взорвался Ксавье. — Он уничтожит нас всех даже глазом не моргнув!
— Но мы-то от мёртвого ничего не добьёмся…
Тем временем гул в ушах Морано всё нарастал, словно снежный ком, смешиваясь с гневными окриками и голосами, пока не взорвался оглушительной тишиной.
— Что с ним?!
— Ты идиот! Зачем использовал это заклятье!
— Уведите!
— Точнее унесите…
— Тишина! — Все голоса разом замолкли, стоило раздаться этому голосу.
Король Элфгарских земель медленно прошествовал от входа к бессознательно повисшему на магических путах тёмному. Затем обвёл внимательным взглядом всех присутствующих.
— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь творится?!
Во мраке темницы, скрадывающим любые очертания предметов, царила оглушающая тишина. Но вопреки своей истинной функции — она не давила, не ломала, а наоборот — успокаивала, приносила умиротворение и обволакивала истерзанные разум и тело.
Магические браслеты вместо кандалов — вот что давило на запястья, сминая сопротивление тьмы внутри. Болезненные спазмы, перехватывающие раз за разом грудную клетку, из которой с шумом вырывалось хриплое дыхание — вот, что доставляло дискомфорт. Всё остальное по сравнению с этим казалось не более, чем игрой воображения.
Сколько времени прошло с момента заседания, Морано не знал. Но темнота давала призрачную надежду на то, что сейчас уже глубокая ночь.
Тихие шаги, лязг проржавевшего металла — и вот уже тёмного и его позднего посетителя скрывает полог тишины, отдаваясь гулом в ушах.
— Ты что творишь, тёмный?! — гневное шипение возле самого уха заставляет Морано поморщиться. — Ты что удумал вообще? А если бы я не узнал об этом собрании, которое, между прочим, держали от меня в тайне?! Если бы не успел?! Да тебя бы до смерти запытали!
— Я же говорил… что так и будет… Ваше Величество… — Мужчина устало прислонился спиной к холодному камню, что едва мог утихомирить жар, растекающийся по позвоночнику. — Они собирались сдать меня вам позже… со всеми доказательствами… Но решение уже принято… Вы бы ничего не изменили.
— И какие доказательства они собирались предоставить? — недовольство сквозило в голосе короля.
— План переворота… и… мои последние воспоминания…
— Что? — голос Его Величества заметно дрогнул. Если бы не темнота, то не скрыл бы мужчина бледность своего лица, когда услышал последнюю фразу Морано. — О чём? О чём были эти воспоминания?
— Как я со своими «подельниками», — тёмный специально выделил это слово, — обсуждал, когда лучше сделать прорыв границы… А так же Совет услышал нелестные речи о себе… Если хотите, можете тоже считать эти воспоминания…
Говорить было легче, но боль всё ещё существенно мешала делать любые движения.
— Но Маалог сказал, что твой разум закрыт от них!
— Я им показал только то, что посчитал нужным. Они же захотели большего…
— Ты — сумасшедший… — немного успокоившись, но всё ещё злясь, выдохнул Монфор-л’Амори. — Это ты послал им то анонимное послание, в котором раскрывается твоя тайна?
— А думаете, проще было прийти к ним и с ходу заявить: «Здравствуйте, многоуважаемые члены Совета! У меня для вас важная новость: я — Посланник Тьмы! Прошу любить и жаловать!»
— Даже в таком плачевном состоянии ты умудряешься паясничать! — Огрызнулся король, нервно расхаживая по темнице. В темноте его шаги отбивали ритм, известный только их обладателю. Но даже он выдавал напряжение, охватившее мужчину. — И вообще, мне твой план с самого начала не нравился! Я согласился на него, только из-за того, что твой отец был мне хорошим другом и верным соратником.
— Вы согласились на него только из-за того, что я вам нужен для осуществления вашего плана, не более…