— Так нельзя, — упавшим голосом прошептала я, глядя на то, как один за другим, маги теряют свою силу, бьются в конвульсиях и опадают на землю, будучи уже людьми. Смотреть на это было страшно.
— Так надо, — уставший голос внезапно раздался за моей спиной. — Это единственный выход…
Обернулась, чтобы увидеть, как оседает на землю обессиленный тёмный. Вмиг забываются все переживания по поводу лишения сил незнакомых мне магов, когда я вижу, как трудно сейчас держаться в сознании лорду, каким бледным стало его лицо. Я срываюсь с места и подбегаю к Морано, подныривая под его руку и закидывая её к себе на плечо.
— Держитесь, — обеспокоенно шепчу я, чувствуя, что не смогу одна удержать мужчину — он для меня слишком тяжелый.
Мы вместе опускаемся на землю. Я лихорадочно соображаю, что делать, как вдруг с плеч исчезает тяжесть. Удивленно смотрю на выпрямившегося Морано. Осунувшееся бледное лицо и круги под глазами не портят его облик, а губы так и вовсе притягивают взгляд.
Пропускаю момент, когда лорд подаётся вперёд и обхватывает ладонями моё лицо. Только жар его рук приводит в чувство, но до порядка в голове ещё далеко.
— Больше никто не будет преследовать вас. Вы в безопасности. Всё будет хорошо. Вы верите мне?
Слова тёмного не сразу доходят до меня. А когда доходят, то я просто машинально киваю, завороженно следя за движением его губ.
Рьяда, как же вновь хочется их коснуться, почувствовать их вкус, мягкость…
Не отдавая себе отчёта, потянулась к Морано, перехватывая его прерывистое дыхание и чувствуя, как напряглись руки на моём лице. В груди разгоралось желание вновь испытать то чувство, когда чужие губы властвуют над твоими, терзают их и подчиняют себе. Хотелось снова окунуться с головой в эти ощущения… Отдаться им полностью, без остатка… Лишь бы не оттолкнули.
— Милорд! — мы с Морано вздрогнули одновременно, и перевели взгляд на спешащего к нам Теодрига.
Я едва сдержалась от разочарованного вздоха, когда руки мужчины исчезли с моего лица. Рьяда, помоги мне! О чём я только думаю?
— Милорд, как вы?
Дворецкий довольно быстро оказался возле нас и подставил плечо тёмному, на которое тот опёрся и начал подниматься. Я тоже подставила своё плечо, поймав удивлённый взгляд мужчины и тут же отвернулась, чтобы не выдать своё смущение. И так уже щеки пылают, да уши горят.
— Теодриг, — обратился лорд к старичку, проигнорировав его вопрос. Было видно, что ему тяжело даётся разговор, что он почти на грани, но мужчина продолжал стоически держаться, — нужно найти целителя… и всех членов совета поместить в стазис… на время. Всё, что произошло тут… никто не должен об этом знать.
— Да, господин. — Поспешно кивнул дворецкий.
Морано перевёл взгляд на меня. Поджала губы и кивнула. А кому я ещё смогу рассказать о том, что все члены Высшего Совета, благодаря мне стали обычными людьми?
— Хорошо, — изнеможденно выдохнул мужчина, — а теперь домой.
И мы все втроём шагнули в открывшийся портал, где нас уже ждал взволнованный Тарг и не менее обеспокоенная прислуга.
«Домой»…
Странно, но от этого слова в груди стало теплее. Неужели я действительно возвращаюсь «домой»?
Монфор-л’Амори не находил себе места. В окно его кабинета уже заглядывало заходящее солнце, а никаких вестей с «поля боя» не приходило. И никто не возвращался: ни отправленный отряд, ни Совет, ни Морано.
Неизвестность убивала. Его Величество уже обошёл свою резиденцию пять раз, заглянул в каждую комнату, накричал на слуг из-за их безалаберности и медлительности, но так ничего не помогло отвлечься от тяжёлых дум. А вдруг ничего не получилось? Вдруг Морано погиб? Или же сошёл с ума и уничтожил не только Совет, но и всех остальных, а теперь смертельной опасностью надвигается на Элфград? И ведь это его рук дело! Если Посланник сошёл с ума, то вся вина ложится на его королевские плечи. И о чём он только думал?! Как в его голову вообще могло такое прийти?! Неужели власть важнее жизней обычных магов?
От самобичеваний короля отвлёк осторожный стук в дверь.
— Ваше Величество? — после дозволения войти, в дверном проёме появился бледный и встревоженный слуга. — Там вернулся отряд, отправленный вами утром на границу с Валлией.
— И?! — Монфор-л’Амори от нетерпения едва не сорвался с места, чтобы встряхнуть наглеца, посмевшего в нерешительности мяться возле двери.