Как я уснула — не помню. Зато до мельчайших подробностей помню своё пробуждение. Первое, что я ощутила даже сквозь сон — это чьё-то присутствие. Но мне так не хотелось просыпаться, что я даже не обратила на это никакого внимания. Сон не хотел выпускать из своих объятий. Мне было спокойнее, там, в мире иллюзий и сновидений, где не было никаких проблем, никаких секретов и никаких дефектов. Я была просто я. Меня любили, мною дорожили, мной гордились…
А затем что-то изменилось. Вроде бы я продолжала спать, но что-то новое ворвалось в мой сон. Это «что-то» было мягкое, тёплое и обволакивающее. Оно окутало меня, словно тёплый плед. Я каждой клеточкой тела чувствовала чьё-то… прикосновение? Будто кто-то с особой осторожностью и даже нежностью изучал меня. И, надо сказать, основательно изучал. По ощущениям, казалось, что и внутренне — переворачивая душу, вертя её с разных сторон, словно рассматривая и оценивая дорогую вещицу, и внешне. Неуловимые, осторожные касания, казалось, были сразу везде и всюду, вызывая рой мурашек на коже.
Возможно, мне должно было быть неприятно, что меня бесцеремонно и без моего ведома «оценивают», но мне нравились эти ощущения. Я не до конца осознавала — сон это или явь, и что происходит, но мне определенно это нравилось! Я даже задержала дыхание, боясь спугнуть момент…
Но внезапно всё прекратилось. Как только прикосновения пропали, по коже вновь побежали мурашки, но уже от холода. Стало пусто и одиноко. Обволакивающее тепло исчезло, забирая вместе с собой не только приятные ощущения, но и сон.
Вздох сожаления вырвался из горла. Услышав его, я поняла, что уже точно не сплю и нехотя открыла глаза. Уставилась в никуда пытаясь прийти в себя. Что-то странное творилось не только в моей душе, но и в теле. Прислушалась к себе и с удивлением поняла, что из горла вырывается учащенное, рваное дыхание, а сердце слишком быстро бьётся в груди. Я же вроде спала? Так почему у меня такое ощущение, словно после долгого, изнурительного бега? Вот только после бега становится жарко, меня же холод пробирал до самых костей. Потянулась за одеялом, намереваясь согреться и вспомнить, что же мне снилось, и… от неожиданности вскрикнула. Прямо возле моей кровати стоял хозяин этого дома! Тёмный маг собственной персоной! Захотелось прямо сейчас провалиться сквозь кровать, пол и просто сквозь землю — лишь бы не видеть этот совершенно черный гневный взгляд, недовольно поджатые губы, сжатые в кулаки руки и… тьму! Настоящую тьму, клубящуюся у ног мага! Она стелилась по полу, тянула свои щупальца по стенам к потолку, комоду, шкафу, опутывала ими кровать, и подбиралась ко мне! Меня охватил самый настоящий ужас, а в голове лихорадочно забилась одна единственная мысль: «как он узнал?!»
Дернувшись назад, прижалась к холодной спинке кровати и, не думая, как это будет выглядеть со стороны, совершенно по-детски спряталась под одеяло. Возможно, это был один из самых глупых поступков в моей жизни, но мне было всё равно. Накинув колючую материю на голову, вся сжалась и даже зажмурилась с такой силой, что в глазах заплясали красные точки. Страх медленно, но верно переходил в ужас, затапливая сознание. Тело била крупная дрожь, а сердце — так и не успевшее успокоиться после странного сна — заходилось в бешеном темпе, подкатывая к самому горлу. Ну почему? Почему мне так не везёт? Теперь неизвестно, что сделает со мной этот тёмный, но уж точно ничего хорошего!
— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен сохранить ей жизнь? — ледяной голос мага подтвердил мои опасения, царапая не только слух, но и казалось, причиняя еще и физическую боль: льдом оседая на коже, сковывая её. — Молчишь?
— Я уже называл вам причины, мой лорд. — Раздался осторожный голос дворецкого, которого я даже и не заметила. Слишком поспешно спряталась, надеясь, что тонкая ткань спасёт меня от гнева мага. Но факт оставался фактом — дворецкий находился тут, в этой самой комнате, вместе со своим хозяином. И это пугало еще больше.
Неужели это он выдал меня??
— По мне, так легче убить её, чем выполнить то, о чём ты просишь, — всё так же холодно произнёс маг.
— Но вы никогда не искали легких путей, господин.
В ответ неопределённо хмыкнули. Я еще больше сжалась, впиваясь ногтями в такую хрупкую, но довольно колючую защиту. Ворсинки остро впивались в кожу, словно пытаясь напомнить, что помимо ужаса, есть и другие ощущения: например, боль. К сожалению, в данный момент инстинкт самосохранения был превыше всего, поэтому ужас преобладал над моим разумом, заставляя упиваться, давиться собственным бессилием перед могуществом и мощью сильных мира сего, покорно ожидая вынесения приговора.