— Малая, — торговец предпринял ещё одну попытку привлечь к себе внимание, но слишком сильна была обида за его поступки. Сейчас как никогда я была опустошена и выжжена, словно пустыня. Даже слёз не было.
— Арьяна, — Джаэру надоело играть в догонялки с моим взглядом, он взял меня за подбородок и принудительно заставил посмотреть на него, — послушай. Я сейчас тебя развяжу. А ты, пожалуйста, не пытайся сбежать. Мы уже практически на месте.
И затем он выпустил мой подбородок и потянулся за ножом. Уже знакомый тонкий кинжал сверкнул на солнце, а затем я почувствовала свободу. Сначала ноги, а затем и руки лишились стягивающих пут. Тут же потерла раскрасневшиеся запястья и лодыжки, отдающие тупой ноющей болью.
Даже если бы и могла сейчас сбежать, то вряд ли бы далеко убежала на затёкших ногах. Да и не знала, в какую вообще сторону бежать. С одной стороны — небольшой перелесок, а с другой — раскинувшаяся вдаль равнина. И что-то странное было в этой равнине, что-то пугающее. Присмотрелась внимательнее и чуть не ахнула: равнина, на сколько хватало глаз, была полностью выжжена, и в самом центре этого мертвого участка земли, тонкой едва заметной плёнкой переливалась и мерцала уходящая ввысь и в обе стороны до горизонта граница. Граница Элфгарских земель. Магическая защита, выставленная Высшим советом для охраны от нечисти. Хотя я никогда раньше не видела её, но сейчас знала точно — это она.
И Джаэр это подтвердил.
— Мы на границе, — его взгляд был направлен в ту же сторону, что и мой, но сам он словно был не тут. — Защита Элфгарских земель. Последний рубеж.
Его слова насторожили, если не сказать большего.
— Зачем мы здесь? — сипло спросила я, с опаской глядя на торговца.
— Тебя ждут. — Он так же продолжал смотреть на переливающуюся золотыми всполохами защиту, словно его взгляд приковали к ней.
— Где ждут?
— Там.
И понять бы, где это «там». Да боюсь ответ мне очень сильно не понравится.
— Время не ждёт. Пошли.
Когда Джаэр всё же посмотрел на меня, то я не смогла сдержать вскрика. Снова полностью затянутые белизной глаза и снова потусторонний голос.
Тот, кто управлял магом, не хотел больше ждать. А я не хотела идти. Никак. Но выхода не было. Пришлось подниматься. Самостоятельно, опираясь о холодную поверхность камня — Джаэр стоял словно зомби и немигаючи следил за каждым моим движением. Не самая радужная перспектива. Кажется, что тело торговца уже не принадлежит ему, так же, как и сознание. И это устрашало. Пугало до дрожи в коленках.
Мужчина отступил на несколько шагов в сторону, пропуская меня вперед. Все мои инстинкты буквально вопили о том, что ничего хорошего «там» меня не ждёт. И я верила им….
Поэтому вместо того, чтобы пойти вперед, в указанном Джаэром направлении, я рванула назад, в полностью противоположном. На что надеялась, сама не знала. Но все же магией торговец меня достать не сможет. Вот только я всё ещё помню урок Морано: помимо магических сил, не действующих на меня — есть силы физические. И в физическом плане я Джаэру очень здорово проигрываю. Мне не выстоять против него. Я это прекрасно понимала. А ещё и само воспоминание о тёмном неприятно кольнуло в груди и отозвалось тупой болью в сердце.
Но я гнала все мысли прочь и продолжала бежать. Не чувствуя землю под ногами и даже не видя, куда, лишь бы как можно дальше. Но долго мой бег не продлился. Уже совсем скоро я уткнулась носом в грудь торговца и от резкого и довольно болезненного столкновения упала на землю. Схватившись за поврежденный нос, испуганно взглянула на мага. Джаэр выглядел ужасающе. С белыми глазницами и перекошенным от ярости лицом. Попыталась отползти от него подальше, но была перехвачена на полпути и вздернута в воздух.
— Не играй со мной, девочка, — не своим голосом пророкотал мужчина, до боли сжимая мои плечи. — Ни к чему хорошему это не приведёт.
До безумия захотелось закричать. От боли, от безысходности. Но вместо этого я ударила ногой по самому уязвимому месту мужчины, вложив в этот удар всю свою злость, боль и отчаяние. Тиски на плечах разжались, и Джаэр согнулся пополам, сжимая двумя руками пострадавшее место. Я же получила свободу, но мне некогда было этому радоваться. Я уже не знала, кто сейчас передо мной, но точно была уверена в том, что это мой враг. Как бы я не была благодарна торговцу за всё, что он сделал до того, как выяснилась правда о нём — следующие же его поступки всё это перечеркнули. И единственное, что я могла сейчас сделать для него — освободить. Эта мысль пришла совершенно внезапно, и я ухватилась за неё, словно утопающий за соломинку.