Ну.
– Мне сложно представить, что мы можем вам рассказать из того, чего не рассказали остальным, – пожал плечами Турухтанов.
Та-ак, это не совсем то, что мы ожидали. Ладно, раз сам не можешь придумать, придется тебе подсказать.
– Один шаг дальше, чем все остальные, – обезоруживающе улыбнулся Степа. – Всего лишь один шаг. Пусть наш рецепт не будет похож ни на один другой в галактике. Мы, конечно, можем начать расспрашивать ФАФ, но это будет не то. Ничто не сравнится с живым наблюдением за работой мастера.
И Турухтанов сдался.
– Хорошо, – решился он и Степа тут же бросил предупреждающий взгляд на сакса, а то с того станется заорать так, что с окрестных деревьев листва облетит раньше осени. – Хорошо, вы сходите на один шаг дальше. Тем более, – он бросил быстрый взгляд на Шадскую, – что никому больше этого сделать все равно не удастся, потому что тут нужно разрешение представителя ФАФ.
– Мое? – удивилась Софья. – А как я могу кому-то разрешать или запрещать общаться с вами?
– О-о, – поднял палец, Турухтанов. – Тут случай несколько особенный.
Шадская пожала плечами.
– Пожалуйста, можно сказать, почти дала.
– Считаем, что можно, – улыбнулся Турухтанов и тут же показал, что хозяйственник в нем не умер и не собирается. Он вернулся к Степе и Декстеру. – Мы договоримся, но в этом случае я тоже попрошу вас еще об одной услуге.
Степа понимающе кивнул. Конечно же, да. Отжать еще пару пунктов перед заключением контракта – это святое, как без этого? Никакого удовольствия не будет.
– Договоримся, – пообещал он. – Когда приступать?
– Да хоть завтра, – развел руками Турухтанов. – Процедура повторяется каждый день.
– Ура, – коротко обрадовался Степа. – Тогда давайте же готовиться. Чего зря время терять?
– Давайте, – согласился Турухтанов, вылезая из-за стола. – Только учтите сразу. Я не очень верю, что вы вынесете какую-то полезную информацию из вашего визита.
– Мы постараемся, – проникновенно заверил его Декстер.
– Как скажете, – пожал плечами старейшина. – Тогда я предлагаю вам гостевой дом и вечером приглашаю на ужин. Софья вам покажет. Всего хорошего.
И он неспешной походкой отправился в дом.
Глава 20
Лист медленно, планируя и раскачиваясь, падал вниз. Хороший такой лист. Красивый. Большой. Пластиковый. С крыши…
– Назад! – Матвей прянул за угол, скорее почувствовав, чем увидев вспышку плазменника.
Стрелок за углом, в принципе, решение принял правильное. Раз достать их из-за угла не получается, то нужно придумать что-то другое. И взорванная крыша, осыпающая группу разорванными осколками перекрытия, подойдет, как нельзя лучше.
Грохнул взрыв.
– К стене! – Матвей вжался в стену ангара, напряженно вглядываясь с нависающий над ними кусок кровли.
Держался он на честном слове, грозя каждую секунду рухнуть вниз. А кусок-то – здоровенный. Если попадет – размажет по асфальту, как жука. Вот зараза, и не двинуться никуда. Благо хоть их еще не окружили. При случае можно отойти, попробовать затеряться в развалинах.
Делягин бросил взгляд назад. Туда, откуда они пришли, оставив и замаскировав бот с комплектами «полевиков». Сейчас бы они очень пригодились. Матвей вздохнул. Хотя, это не факт. От падающих кусков крыши «полевик», может, и защитит, а вот от двуногих зверей, заполнивших некогда спокойный и тихий город под названием Птичья Лапа, – вряд ли, скорее, наоборот, натравит. Слишком много разного оружия оказалось в городе. И откуда оно только взялось?
Над головой оглушительно грохнул взрыв. Еще один заряд из плазменника ударил в и без того развороченную крышу дома. Хорошего дома, уютного. Когда-то, всего пару десятков дней назад, тут жили люди. Где они? Что с ними?
Висящий над головой лист кровли с пронзительным скрипом поехал вперед. Мгновение полета – и удар. Во все стороны полетели осколки пластика. Ну, наконец-то. Стрелок, сам того не желая, оказал им услугу. Теперь они могли передвигаться.
Матвей тут же бросился к углу. Вовремя. Через перекресток уже бежало несколько фигур с оружием в руках. Добивать спешите? Сейчас добьете.
Высунувшись на мгновение из-за угла, Матвей дал длинный разряд, перечеркивающий дорогу как раз на пути бегущих. Слепящая молния из импульсника вспорола покрытие дороги. Брызнули осколки, осыпая нападающих. Первый из бегущих не успел остановиться и пересекся с яркой чертой. Короткий вскрик, тут же превратившийся в протяжный вопль боли.