Матвей высунул из-за угла небольшое зеркальце, входящее в комплект «полевика». Двустороннее зеркальце предназначалось как раз для боев в городе. Панорамная картинка с одной изогнутой части давало увидеть широкую картинку того, что находилось за углом, а четкое изображение с обратной стороны помогало вести прицельный огонь, не высовывая головы из укрытия.
Делягин всмотрелся в чуть искаженную картинку. Ага, удачно. Нападающие, поняв, что стрелок из плазменника все-таки не до конца решил проблему, подхватили вопящего раненого и потащили обратно. Матвей, глядя на их суету, только вздохнул. Да уж, воины те еще… Ну кто так тащит? Вдвоем развернулись спинами к противнику и бегут, даже не глядя назад. Никого в прикрытии. Надеются, что он не решится выстрелить? Оптимисты, так их. Нет, с одной стороны, как раз сейчас все правильно. У него не стоит задача убивать. Но в другой раз им вряд ли так повезет.
Ладно, это их проблемы. Кто-то, а он-то точно не будет учить их воевать. Но и убивать без причины он тоже не будет. Мало того, Матвей каждый раз, поднимая импульсник, помнил, что перед ним никакой не враг. Это просто люди. Обыкновенные люди, которые еще пару недель назад спокойно жили в своем уютном мире.
Правда, в то же самое время, глядя, с каким остервенением эти люди палят друг в друга (и в него с командой, кстати, – тоже), он изумлялся до глубины души: как за такое короткое время все эти обыватели превратились в жаждущих крови волков? Ведь и стрелять-то толком не умеют, а поливают от пуза, не глядя по сторонам, да еще и лыбятся при этом. Надо же, дали хомякам в руки оружие и сказали «можно»…
Неужели же они все уже инфицированы Таиксаной? Да не может такого быть. Тот от силы несколько десятков человек в городе «приголубил», и пошел себе дальше. Матвей помрачнел от этих мыслей. Потому что вывод из всего этого напрашивался только один: это они сами. Это они такие. Это им хочется стрелять. Это они сами придумывают себе страхи. Сами боятся всех вокруг. Сами ждут нападения. И сами готовы убить, только чтобы не реализовался их страх о нападении.
Нет, сейчас-то они уже защищаются. Но сначала… Кто первый выстрелил? Кто первый убил? Кто закричал, что можно бить того, кто покажется чужим? Кто решил, что теперь все можно?
Делягин помотал головой, отгоняя не нужные сейчас мысли. Спокойно. Там просто люди. Это не они все начали. Они защищаются. И у него нет задачи убить их всех. Ему просто надо пройти.
– Командир, накроем, пока они не очухались? – рядом привалился к стене один из приданной тройки.
В этот раз Матвей выбирал людей сам. Из двух десятков добровольцев подошло только трое. Бой в городе – штука особенная. Тут масса не всегда важна. Мало того, лишние неподготовленные люди, только помешают и задержат. Тем более, что ему не надо никакие здания брать штурмом. У него задача простая: дойти и наладить контакт. Поэтому Матвей взял с собой только тех, кто имел опыт силовых операций в городе. Двое бывших милиционеров: Иван и Олег, и … их идейный «оппонент», так сказать: Дима. Юность у Димы выдалась бурной. Проблемы с милицией возникали у него постоянно и если бы не община, сидеть бы Диме где-нибудь на уютном астероиде, отрабатывая заслуженное наказание.
Но Турухтанов лично уверил Матвея, что парень исправился, одумался и готов послужить на благо общины, и Делягин согласился. Турухтанов в людях ошибался редко, а опыт уличных стычек и скрытного перемещения по городу у Димы был более чем богатым. Матвей подумал, поговорил с парнем, посмотрел в его глаза. И решился. Не было в парне злобы. Ухарство было. Энергии – через край. А злобы не было.
– Ну, накроем из всех стволов – и вперед, а? – это как раз Дима-то и был.
– Некого накрывать, – Матвей вглядывался в отражение, стараясь найти подсказку. – Они попрятались. Улицу они простреливают, так что пробежаться не получится.
Дима посмотрел на небольшую улочку, начинающуюся на той стороне перекрестка.
– Да уж, зря мы «полевики» оставили. А другой дороги нет?
– Нет, – Делягин не переставал смотреть в зеркало. – Вернее есть, но там ты помнишь, что творится.
Да уж, на параллельных улицах, которыми можно было пройти к центральной площади, где собирались горожане, желающие решить, как нужно жить дальше, творился форменный хаос. Милиции как таковой в городе уже не было, за порядком не следил никто, и толпы мародеров, тут же появившихся непонятно откуда (Матвей не уставал удивляться: это что, те же самые жители?), громили все, что попадается под руку. Любой прохожий автоматически становился целью. Не из алчности – для профилактики.