Колким копьём был проткнут, растекаясь по Миру солнцем.
–
Накинемся на Бога скопом, выискивая на мусорке доски,
В команде нужен лишь плотник, он корабль нам и сколотит.
Языки пламени крутят воронку, надеясь обжечь и здоровых,
Столп веры вижу огромный, его касания Любовью наполнят.
–
Культура лишь опасные воды, глупые в них утопнут,
Подсел на астрономию плотно, вижу в Боге улыбку сверхновой.
Рифы заполняют море, теперь каждый под пледом угрозы,
В клетку нежную вклинятся громы, если не звать на помощь.
–
Помощь – не обиды помнить, ведь риф – спайка частиц непрошенных,
Они поставят тебя на горошины, если наша надежда закончится.
Риф, как гнилая смоковница, на плодородие нужно охотиться,
Опустимся в пучину бездонную, если станем совсем безвольными.
–
Сыплю вопросами неудобными – как прожить на мелководье?
Мудрецом будь, буйствуй и клоуном, пусть мысли набегают сотнями.
И никогда мы не будем пойманы, если поймём, что это "игра",
Учись говорить, роль плоти важна, ибо все разговоры – трава.
К истовым звёздам
Малышка искала карту к звёздам, икала, боялась голоса,
Готова в жертву принести молодость, лишь бы притронуться к золоту.
Декорации Мира лишь сказка, тут явно не о приключениях сага,
Все будут измазаны сажей, но об этом тебе не расскажут.
–
Звёзды падают, и мы падкие, нас волнуют чужие желания,
Свои же мечтания в чулане скрываются, никогда не показываясь.
Малышка жила чужими рассказами, мечтая об улице с вязами,
А теперь валяется связанной, очередная клуша на свалке.
–
И как тебе звёздная карта? Светит ярко, как зажигалка?
О боже, какая досада! Небожители и тебя послали?
Иди и торгуй голосами, плоди гордость, смотри сериалы,
В серых ТЦ окопайся, пыль звёздную всё потребляя.
–
Там нигилист, тут бунтовщик, что лишь брюзжащие старики,
Как-то тоже к карте приник, думая, как прекрасно на звёздах жить.
Звёзды эти пшик – детище рекламиста, они сделаны из пластилина,
Пыль и грязь на моих ботинках, гламурно-глянцевая картинка.
–
Ожидаешь клич битвы? Держи звёздную карту, не повторяй ошибки,
Сам сошёл с этой тропинки, застряв в болотной трясине.
Руками копаюсь в иле, нужно расчистить себе дорогу,
Ищи же свою, а главное пробуй, нужно пробиться к истовым звёздам.
Сын Иисуса
Бог однажды бродил по рынку, среди рыбы искал смысл жизни,
Он считал это место красивым, я то знал, что это лишь видимость.
Необходим теоретический минимум, счастье не скрывается в книгах,
Быть может бродит на заросших тропинках, по лицу его скачет улыбка.
–
Решил с чудом стать единым, назвал себя Иисусовым сыном,
Иное дно обнаружил в картинах, каждый кадр разгорается смыслом.
Всё оказалось довольно близким, жаль, что раньше ничего не видел,
Смысл жизни растёт и на липах, а радость в явлениях обычных.
–
Не думай о теориях сложных, кого-то увезла неотложка,
Кого-то радует и медный провод, сам пытаюсь ужиться с любовью.
Учусь связывать сценки ловко, с сердца стирая всю копоть,
А вокруг столько душ знакомых, все родом из Небесного дома.
–
Временами бывает больно, Зло пытается нас обусловить,
Про смысл Мира сказано много, так попробуй его потрогать.
Лёгкие щекочет свежий воздух, дождь зальёт тела красотою,
Можно думать и о покое, здесь главное дружить с головою.
–
Ответил Богу, что не так уж тут сложно, почаще смотри на звёзды,
Порой думай о чём-то лёгком, чтоб Зло не завладело мозгом.
Мазки Мира бывают разные, окинь искусство разными взглядами,
Пусть душа будет прекрасная, главное делать, а не только показывать.
Много воды вокруг
Вдруг понял, что много воды вокруг, будто наша плотина испустила дух,
Где-то в иле, около рыбы, плавал обмякший труп – не к добру…
Удивительно, но никто этого не видел, может не хотели Бога обидеть?
Иначе к чему это крамольная мистика? Им бы забыть всё быстренько…
–
Так и остаюсь бдительным, мне не хочется забывать про действительность,
А труп и воды говорят о невидимом, наша почва относительно зыбкая.
Что скрывается там, в низинах? Может маньяк-душитель?
Но народ утонул в картинах, не замечая, что вода всё ближе.
–
Вот уж деревня, вот уж попал, думал тут зелень и небеса,
Но это обои, вне их пустота, теперь понимаю, что Реальность хитра.
От себя ж глупо хотел убежать, вытирая мозоли об свой рукав,
Не спасла эскаписта и пастораль, вижу, как люди начинают страдать.
–
Чёрный ворон поспел, в палача превратился, что набрал уж гвоздей,