– Нам точно сюда? – Шепотом спросила я сестру.
– Точно. Просто иди за мной.
Отец подошёл к кирпичной стене и начал ее ощупывать. Сделав небольшое усилие, он продавил ладонью второй по счёту кирпич снизу от себя по правую руку и стенка отворилась. За ней находился лифт с дверью в виде металлической решеткой. Честно сказать, особого доверия лифт не вызывал. Металл местами покрылся ржавчиной, а исходящий сверху скрипучий звук навевал панику. Казалось вот-вот трос оборвется, и мы полетим вниз. В лифте было всего три кнопки, две из которых окончательно протерлись и на какой этаж они доставляют, можно было понять только с помощью дедукции.
Отец нажал на самую нижнюю кнопку, и мы начали медленно спускаться. Отец всё время молчал и был крайне сосредоточен. Он был погружен в свои мысли, отчего черты его лицо казались грубыми.
Лифт остановился. Казалось прошла целая вечность.
– Минус третий этаж. – Сказала Лена. – Это святая всех святых. Именно здесь было подписано то самое соглашение. А теперь мы станем свидетелями казни одного из демонов, нарушившего это самое соглашение. Немного волнительно и в тоже время так эпично.
Решетка лифта отворилась. Нас встретила длинноногая брюнетка модельной внешности. Одета она была в светлую блузку и черную юбку-карандаш ниже колен, которая выигрышно подчёркивала все прелести её фигуры.
– Прошу за мной. – Сказала она, активно двигая ярко красными губами.
Мы последовали за девушкой, едва за ней успевая. Цокая по мраморному полу шпилькой высотой минимум двенадцать сантиметров, она то и дело оглядывалась назад, дабы убедиться, что мы следуем за ней.
Я понятия не имела о существовании этого места. Казалось, что я попала в другой мир. Здесь всё было по-другому, нежели наверху. Повсюду стояли белые колонны и арки, а на высоких потолках можно было разглядеть мотивы сражений между ангелами и демонами. Эти мотивы также присутствовали и в статуях. Охотники сопоставляли себя со светлыми ангелами, борющимися за мир и свободу человека, демоны же были представлены в виде тёмных существ, от которых исходило пламя, сжигающее все на своем пути.
Один коридор сменялся другим. Мы то поднимались по ступеням, то спускались. В конечном итоге я окончательно запуталась откуда мы пришли.
– Девушки могут занять свои места на трибуне. – Обратилась девушка к отцу. – Новички сидят в блоке А, остальные же присутствующие могут занимать любые места в блоках В и С. Блок D занимать строго запрещено. Это ясно?
Взгляд девушки упал на меня.
– Да. – Сделав паузу ответила я.
– Замечательно. Когда займёте свои места, вам нужно будет одеть мантии. На входе они вам будут вручены, об этом не беспокойтесь.
Мы остановились у массивных деревянных дверей.
– И последнее. – Отвечайте только в том случае, если вас спросят. Любые разговоры или шум во время суда строго запрещены. Это будет расцениваться как неуважение и последует соответствующее наказание.
– Какое наказание? – Вмешалась я.
– Поверьте, вам лучше не знать.
От слов девушки сердце забилось с большой скоростью. Я посмотрела на Лену, она нервно прикусила нижнюю губу, её лицо было напряжено.
Девушка взялась обеими руками за ручки дверей и демонстративно потянула их на себя. Мои волосы слегка колыхнулись обдуваемым воздухом.
Девушка зашла внутрь, мы последовали её примеру. Помещение имело форму полусферы. Коричневые стены, обвитые лианами, плавно перетекали в потолок. В центре стояла деревянная трибуна, а по краям, вдоль стены располагались уровневые ряды, оборудованные сидячими местами для зрителей. Каждый блок вмещал в себя четыре ряда по восемь человек. Ряды соединяли конец одного полукруга с другим. Напротив трибуны и зрителей, у основания полукруга, находились три больших стула с высокими спинками и широкими подлокотниками, больше напоминающие трон.
К нам подошёл человек и вручил мантии с капюшоном синего цвета.
– Можете занять свои места. – Сухо сказал он, после чего ушёл.
Зал уже был частично заполнен такими же охотниками, как и мы. Все были в предвкушении перед началом зрелищного представления.
Заняв место в первом ряду в блоке А, по правую руку от мест для судей, я взглянула на наручные часы. До начала оставалось семь минут. Люди в синих мантиях продолжали заполнять аудиторию, только блок D по-прежнему оставался пустым.