Не помню, сколько прошло времени, прежде, чем я поднялась из-за стола. У меня не было альтернатив решению Элиона. Я не могла его менять и не хотела. Нужно признать то, чего я отчаянно признавать не хотела - он прекрасен, как стихия, как огонь, который сжигает без вопросов и сомнений, потому что создан для этого. Каждый из нас рождается с даром. У Элиона талант чисто убивать людей. Я помню его вдохновение и не могу отменить. Но и участвовать - невыносимо. Пусть он останется таким, каким есть, но не рядом со мной. Это вполне естественно рождает конфликт двух противоположных природ.
В ту минуту меня покинуло самообладание, я не смогла сопротивляться силе боли и мятежа.
Неторопливо с каменным лицом я надела на себя меховую накидку. Проверила, взяла ли с собой арбалет и вакидзаси. Точно движимая духом или наитием, не размышляя, я покинула таверну и вышла в ледяную, заснеженную мглу узких улиц. Я смутно помнила, где находится дом Арноры, но мне подсказали. Я наняла повозку и попросила кучера не ждать меня.
Элион был уже там.
Он сам виноват. Он сам взял меня на дело, я его не просила. Каждый из нас может существовать дружно только на расстоянии. Как бы я ни понимала его. Как бы он не был нужен мне. Как бы сильно он не изменил свое отношение ко мне. Это ничего не меняло. Теперь, шагая к каменному крыльцу дома Аурии, я понимала кристально ясно, что привязалась к этому ужасному созданию. Он был мне интересен, я сочувствовала его больной, черной душе, отчаянно желая стать утешением, хоть чем-то светлым. Без жалости, но с пониманием. На расстоянии, пусть это и лицемерие, я расписываюсь в нём с полным осознанием.
Я не могла позволить ему уничтожить меня и то, во что свято верила.
С тем же мрачным лицом я подняла с земли камень и подошла к двери. Несколько раз я тяжело пнула ее ногой.
- Если ты не откроешь, я выбью стекло, - громко и максимально отчетливо произнесла я. Если делать глупости, то именно с такой вот непрошибаемой уверенностью, иначе совсем нелепо.
- Три, - начала отсчет я, - два, один.
Я швырнула в окно камень и металлическими вставками наручей расширила пространство так, чтобы можно было влезть. Сильно порезала себе ладони. В темной комнате слышался женский плач.
- Арнора? - с тревогой спросила я. - Вы одни?
Невнятное мычание в ответ. Кто-то в густых сумерках щелкнул пальцами, и комната озарилась искусственной свечой. Симпатичная, полная, темноволосая женщина, захлебываясь слезами, сидела на стуле связанная. Перед ней, нацелив в голову арбалет, стоял Элион. Я не думала в ту секунду и, наверное, не чувствовала ничего. Никаких сомнений не осталось и противоречий тоже. Я просто выбросила вперед руку с арбалетом и выстрелила, не сказав ни слова. Болт попал в ладонь Элиона. Я почувствовала, как моя собственная ладонь онемела и ослабла от боли. Вскрикнув, выронила арбалет. Эльф тоже. Он спокойно смотрел на окровавленную руку.
- Ты успела. Я уже начинал в тебе сомневаться.
Сначала я не услышала этого. Моё внимание занимала связанная, плачущая женщина, отчаянно желающая жить и беспомощная. Я подошла к ней:
- Вы в безопасности, всё хорошо, я вас освобожу, потерпите немного…
- Не рекомендую. Она визжать начнет, - меланхолично отозвался Элион.
- Заткнись, - отрезала я хрипло, снимая повязку.
- Помогите! - закричала Арнора. - Убива…
Я накрыла ее рот ладонью, а Элион пожал плечами:
- Я предупреждал. Кстати, она в полном порядке. Дай, я немного поработаю с ее памятью, - и добавил на мой разъяренный взор. - Или ты хочешь, чтобы весь Киродиил узнал, как советница императора связана с Темным Братством? Если решила действовать, Шей, умей включать голову. Не убью я ее. Можешь стоять рядом и наблюдать.
Я отошла на два шага назад, еще не до конца понимая, что произошло. Элион положил руку на лоб своей жертве, его голос напоминает мёд или воздушные облака, величественно и низко парящие над землей. От него веет покоем.
- Всё хорошо, Арнора. Вы в безопасности. Ваш муж более вас не тронет. После того, как вы заказали его Темному Братству, вы позволили себе проанализировать то, что делали вместе за последнее время. Вспомните тех, кто был убит. Вспомните, как мечтали стать благородной дамой и иметь множество прекрасных детишек. Вспомните то, что вам дорого. Мысли об этом так занимают вас, что вы больше не видите ничего и никого перед собой. Вы примете решение утром. Вам нужно что-то изменить в своей жизни, всё остальное не важно…
Он продолжал шептать до тех пор, пока она не уснула. В ступоре я стояла подле него, совершенно теряясь в произошедшем.
- Ты передумал убивать ее? - тихо и растерянно спросила я, когда мы вышли из ее дома.
- Я не собирался ее убивать.
- То есть?
- Это твой экзамен. Ты дралась, Шей. Ты дралась за свои принципы, заставила себя быть способной на поступок. Но если бы ты не пришла, клиентка бы погибла. Ты бы никогда не узнала про этот экзамен.
- За что? - проронила я бесцветно, неожиданно обессилев. Остановилась, посмотрела на него не сердито, а с беспомощным недоумением.
- Мне жаль, - он пожал плечами. - Его выдумал не я. Скажем, у меня не всегда есть возможность не подчиняться приказам Винсента.
Я облизала пересохшие губы:
- А с Джорундром - тоже экзамен?
- Нет. Он действительно был заказан. Аурия его вполне стоила, я не солгал насчет нее. И я бы ее прикончил, но не так. Не когда ты рядом и у тебя есть только одиночество. В случае с Джорундром я дал четкое задание, занял твой мозг, ты не смогла полностью отдаться переживаниям. А с его супругой ты должна была покорно ждать, пока недалеко от тебя убьют человека. Ты решила решила драться. Ты бросилась на того, кто намного сильнее тебя, отбросив в сторону тот факт, что Аурия негодяйка. Таков твой выбор. Но всё это лирика, Шей. У тебя нервное потрясение, нужен отдых. Эй… ты слышишь?
Наверное, он успел подхватить меня, когда я падала в обморок.
Пришла в себя уже в таверне. Я сидела на деревянном стуле у подоконника, альтмер разбирал наш рюкзак с тонкими матрасами, чтобы постелить их. Я наблюдала за ним, молча, и понимала, что не усну.
- Я намереваюсь выпить. Можешь составлять мне компанию или нет - дело твое. Я не напивалась лет с восемнадцати. У меня перед глазами стоит, как ты направляешь на нее арбалет. И как сжигаешь заживо того несчастного агента Мифического Рассвета, - мой голос дрожал, а темп ускорялся в противовес безмятежности Элиона. Я заставила себя замолчать, чтобы не позволять ненужным эмоциям закатить полномасштабную истерику.
- Мое терпимое отношение к алкоголю ограничивается белым вином, - несколько сухо пробормотал эльф.
- Меня как раз унесет с трех бокалов.
Спорить он не стал, вышел из комнаты, и скоро вернулся с небольшим, глиняным кувшинчиком.
Я смотрела в окно и неторопливо цедила белое вино. Оно оказалось кислым и не особенно вкусным, но Элион пил эту гадость без видимого неудовольствия.
Оба молчали.
- На моей родине брак заключают, в основном, по расчету. Большинство имеет любовниц и любовников совершенно свободно, - неожиданно изрек эльф.
Я воззрилась на него с недоумением и возмущением. А затем поняла - легкомыслие и спокойствие являются нашими друзьями в тех ситуациях, когда хочется ликвидировать себя от стенку. Я вяло хмыкнула, подыгрывая альтмеру:
- Любопытно.
Он неторопливо качнул головой и добавил, выудив из памяти очередной факт:
- Стекло, из которого делаются наши дома, добывают из цветного песка, что в огромном количестве находится в неглубоких, прибрежных пещерах. Там почти неиссякаемые запасы. Эльфийские стеклянные доспехи тоже делаются с его примесью. Только у нас встречается такое большое количество этих шахт. И от них неслабо зависит экономика страны.