Следовало бы уже давно запомнить, что если происходит нечто очень хорошее, то жди подвоха. К сожалению, я так привыкла - а это опасная привычка.
Наверное, тогда мы провели самый дружный из всех вечеров. Элион много говорил, я, на удивление, тоже. Мы общались без неприязни, без страха и осуждений на разные темы. Я расспрашивала его о природе камней душ, поведала ему о Каирне и коснулась некоторых тайн, не вредных для него в данной ситуации. Взамен я получила свой первый урок в магии разрушения. Это случилось на третьей кружке мёда.
- На последнем курсе тебя учат совать руку в огонь, в пасть ледяному привидению и купаться в грозу.
- Короткий курс для начинающих самоубийц? А чему учат на первом?
- Дышать.
Я растерянно поморгала, и Элион пожал плечами:
- С дыхания начинается контроль. Мы делаем это инстинктивно. Бывает, дышим слишком часто или прерывисто. Нам кажется, мы спокойны, но это иллюзия. Разрушение - самая опасная магия, она коренная, самая древняя. Чтобы владеть тем, что разрушает, нужно внутренне стать нерушимым, целостным, полностью контролирующим себя, человеком. Кроме того - если ты начинаешь овладевать магией разрушения слишком хорошо, тебя показывают лекарю в обязательном порядке. Вполне может быть, что где-то в личности нарушено равновесие, есть сильно подавленный гнев, мстительность и обида. Такого человека магия разрушения убьет, как бы легко она ему на первый взгляд ни давалась. К третьему курсу адептам предлагается уметь контролировать волю своих инстинктивных ощущений. И начинается всё с дыхания. Необразованных магов разрушения не бывает, все они так или иначе на учете университета. Изгои и отшельники лишаются права использовать свои способности, и за ними пристально наблюдают. Поэтому в Киродииле много бродячих некромагов. Я один из них, - Элион раскрыл ладонь, и из ее центра оранжевой искоркой вспыхнула струя пламени, которая сжалась в дрожащий маревом огненный шар.
- Тебе не больно? - спросила я, восторженно взирая на огонь.
- Наверное, больно, - с сомнением пробормотал эльф. - Ты перестаешь это замечать со временем. Шей, твой страх и трусость скрывают за собой силу гнева, ярость, храбрость и решительность, как выяснилось, - последние два слова он произнес почему-то со вздохом.
- Ты позволишь мне заниматься разрушением? - просияла я.
Он улыбнулся лукаво:
- Начни с дыхания, я дам тебе комплекс упражнений, скажешь Винсенту, что я позволил ввести некоторые изменения в тренировки. Магия разрушения опасна - от нее не зря ограждают неопытных неофитов, понимаешь? Это не каприз.
Разумеется, такие новости немного приподняли мой дух, и я уже без неохоты ехала в убежище. Тогда у меня, как и у всех, было предубежденное отношение к магии разрушения, которое характеризовалось “это невероятно круто”.
Я свыклась со своей лошадью, уже не так страдала от езды легкой рысью. День, в который нас встретил Чейдинхол, был солнечным, морозным до покалывания в ноздрях.
В убежище ко мне со счастливым лаем из другого конца холла бросился Мико. Я едва успела приготовиться, чтобы повзрослевшая за месяцы собака не снесла меня к стене. Он тщательно размахивал пушистым хвостом, держался передними лапами за мои плечи и весело смотрел в глаза. Потом увидел Элиона и окончательно сделался самой счастливой в мире собакой.
Я заметила Винсента в конце коридора. Черный силуэт показался похожим на ворона, что ждет своего часа. Как и обычно, вампир улыбался мне:
- Поздравляю с успешным завершением задания обоих. Вы прекрасно поработали.
Я была слишком рада, чтобы сердиться, но у меня из груди всё-таки вырвался тягостный вздох.
- Шей, учитесь относиться к происходящему более ровно, - развел руками вампир с ласково-насмешливой улыбкой. - Рассуждая логически, всё обернулось как можно выгоднее для вас. Вы получили возможность показывать и доказывать свои принципы. Отныне никто не станет заставлять вас драться. Этот экзамен был нужен, чтобы вы доказали способность отвечать за свой выбор. Так и произошло. Теперь остается двигаться в заданном направлении. Вам понравится.
Элион смотрел на вампира, не отрываясь, и я не смогла расшифровать в ту секунду выражения глаз Винсента. В воздухе пахло чем-то странным, незнакомым мне.
- Благодаря Тейнаве, были ликвидированы еще шесть бойцов Мифического Рассвета. Под копирку они их штампуют, что ли, - пробормотала, входя в гостиную величественная и всегда деловитая Очива. Аргонианка впервые тепло улыбнулась мне за это время. - Наш человек в Золотом курьере перехватил для вас послание из Храма повелителя облаков, Шей. Его положили в вашу комнату, ознакомьтесь. С минуты на минуту приедут наши звездочки…
- Звездочки? - робко переспросила я.
- А вы не слышали, милые? - клыкастая улыбка Очивы широко обозначилась на лице. - Им это удалось. Они прикончили Филиду. И как красиво! Была использована Роза Ситиса. Палец Филиды подброшен его преемнику - таково предупреждение от Темного Братства. Сработано идеально. Мои девочки действовали с вдохновением. Вот-вот приедут.
- Жаль, меня там не было, - мечтательно пробасил Гогрон.
- Да, и мне тоже, - признался Тейнава. - Но мы договорились не мешать им. Думаю, они всё нам расскажут, когда явятся.
Я, мягко говоря, не чувствовала энтузиазма для участия во всеобщем ликовании и, молча, удалилась в свою комнату.
Праздновать чью-то смерть казалось кощунством. Каков бы ни был мой враг, я не стану делать из его смерти цирк или застолье. Всё во мне восставало против подобных вещей, и далеко не впервые за время пребывания здесь я ощутила прилив отвращения.
“Через несколько дней, Шей, понадобится ваше присутствие в Храме повелителя облаков. Думаю, лучше, если моя советница окажется на беседе с Седобородым, да и на коронации. Наша история близится к развязке, я знаю это, но меня тревожит странное предчувствие. Надеюсь, оно не подтвердится”.
- И я надеюсь, - пробормотала я полушепотом, рассеянно гладя Мико по голове.
Антуанетта и Телиндрил явились к вечеру - живые, здоровые и полные гордости. Они сияли таким счастьем, словно не человека ездили убивать, а за подарками к рождеству. Мне показалось диким их веселье, оно уродовало их лица и плавным ядом проникало в каждую клеточку атмосферы убежища.
Все собрались в гостиной послушать отчеты девушек. Каждое лицо - знакомое и чужое - складывало в чертах это желание. Я не могла заставить себя выражать его, но меня и не заметили. Элиону захотелось присутствовать на посмертном линчевании памяти Адамуса Филиды, но он внимал бесстрастно, переводя окованным льдом холодного интереса, взор с одного на другого жителя убежища.
На округлом низком столике возвышались башни и пирамиды из сладостей, угощений для всех, словно наступил большой праздник. Альтмер потащил меня за собой в зал, не замечая моих попыток протестовать.
Очива вспоминала свое первое столкновение с Адамусом Филидой много лет назад.
- Проводилась очень опасная операция, - молвила аргонианка. - Задействовано пять агентов, можете себе представить? Три стрелка и два кинжала. Мы понятия не имели, где именно появится цель. Тейнава просчитал вероятное местоположение в городе, мы на свой страх и риск расставили агентов, ждём. И потом я получаю сообщение, что они мертвы. Все до единого. Винсент едва успел спасти меня, вывести из засады. Оказывается, приход цели в город был ловушкой Филиды. Он выпустил на улицы тренированных ребят, замаскированных под обывателей. Тогда еще он не был известен, но он изначально нацелился на нас. Он оставался неуловим. Его доспехи казались непробиваемыми, невозможно предсказать, где он окажется в следующий день - ни расписания, ни привычек. И вот - он мертв. Я чувствую, как души наших погибших братьев и сестер испытывают благодарность и покой в Пустоте.
Каждому было, что рассказать о неуловимом командире стражи. Конечно, он действительно жесток и безжалостен, но не без причины. Этот умный, умелый человек защищал любимый город, ловил убийц, и я отнюдь не испытывала всеобщей радости. Он один - единственный из всех остальных - противопоставил себя Темному Братству и не без успеха. Он обладал острым умом, смелостью, безжалостностью. Я слушала повести о нём без улыбки, решив, что трусостью будет разыгрывать лживое веселье.