- Филида был убийцей, подобной нам, - пробормотал Элион спокойно. - Просто он решил играть за другую сторону. Имел на это право.
Неожиданно Телиндрил сказала, чтобы сгладить впечатление, которое у всех возникло после произнесенной смелой фразы альтмера:
- Знаете, о чём нынче говорят в столице?
Это было вовремя, потому что сузившиеся глаза Очивы нацелились на Элиона с осуждением.
- Кроме того, что убили Филиду? - усмехнулся в усы М`Радж-Дар, после меда сделавшийся куда более добродушным.
- Представь себе, - кивнула Антуанетта с жаром, переглядываясь с лесной эльфийкой. - Коллегия магов занимается расследованием аномалии в Нибенейской бухте.
- Элион, пойдём отсюда, - я решительно потянула его за рукав мантии. Он удивленно посмотрел на меня.
- Быстро… - шепнула я.
- В общем, это, вроде бы, небольшой островок, в котором есть дверь, ведущая вникуда, - Телиндрил с ребячливой загадочностью подалась вперед. - Мне разболтал знакомый маг, что Травен очень встревожен. Он сейчас спорит с Советом насчет охраны. Туда не хотят посылать легионеров, случаев смерти не зафиксировано. Люди входят в дверь и просто не выходят. А сам остров пропитан странной, невероятно сильной магией. Говорят, время там меняет свой ход. Можно пойти туда на пару часов и состариться на пять лет или, наоборот, помолодеть!
Я очень не хотела, чтобы Элион это слышал. Его тянуло туда, где пахнет могуществом. Шеогорат избрал его, и альтмер не мог сопротивляться зову, который содержался в новости Телиндрил.
Заострив на этом внимание, Элион расспросил эльфийку обо всём и сказал Винсенту:
- Возможно, стоит поехать и проверить. Если в Нирне появилось что-то неконтролируемое и сильное…
- Мне понятен ваш интерес, и никто не будет вас задерживать, - легко произнёс вампир.
- А разве для него нет контрактов? - спросила я тихо.
- Контракты есть всегда, и всегда есть, кому их выполнять. Наше Братство - не армия, Шей. Элион волен убивать ради своего удовольствия и ради нас. Как и где, по контракту или нет - не важно. Мы семья и уважаем выбор каждого из наших братьев и сестер. Кроме того, как магу, мне и самому любопытно посмотреть на результат отчета Элиона.
Едва мы покинули гостиную, я остановила альтмера в коридоре.
- Там слишком опасно? Что ты знаешь про эту дверь? - негромко и с легкой тревогой спросил он.
- Всё, - пробормотала я, дрожа. - Я знаю всё. И не могу тебе лгать. Ты получишь могущество, о котором и не мечтал, но почти умрешь и навеки будешь проклят, разрублен надвое…
- Шей, успокойся, говори внятно, я пока еще никуда не еду, - он придержал меня за плечи и посмотрел в глаза. - Расскажи конкретнее.
- Нельзя.
- Почему?
- Потому что тогда ты точно туда полетишь, как на крыльях.
- А почему ты не хочешь этого? В чём заключается проклятие?
- Ты сойдешь с ума. Твоя личность переменится. Ты перестанешь являться собой, каким себя знаешь.И последствия для тебя и Тамриэля могут быть невообразимыми, мне представить страшно… Наступление Дагона покажется детским лепетом…
- Я стану настолько силен?
- Твоя сила будет уступать лишь Нереварину, а в чём-то даже превосходить ее, - вымолвила я горестно и, увидев, как загорелись глаза Элиона, резко схватила его за плечи. - Ты не готов! Давай хотя бы сначала дождемся коронации. Если ты будешь подле этой двери, Элион, придется попрощаться с Братством, с миром, с собственной личностью. И я пойду с тобой. Я планировала тебя оставить, но… но без меня ты натворишь таких дел, что проще умереть, чем это видеть. Я знаю, - и добавила про себя: “Я хорошо помню свой стиль игры, когда вжилась в шкурку Шеогората…”.
- Ты не поедешь со мной, это опасно.
- Не обсуждается! - рявкнула я так, что Элион немного сдвинул брови, оторопев. - Я знаю всё об этом. Я буду полезнее, чем когда бы то ни было. И тебе на сей раз придется выполнять в точности то, что я скажу, если хочешь сохранить себя и выжить. Я действую в интересах твоей безопасности и целостности, ясно?
- Да, не верещи ты больше, я всё понял, - он задумчиво постучал пальцем по подбородку. - Я не мальчик, Шей. Если соваться в пекло, то с холодной головой. Теперь расскажи о письме императора.
Я объяснила, что нам нужно срочно выезжать в Храм повелителя Облаков, и он выразил свое согласие с этим, но мысли его находились уже в совершенно в другом месте. Шеогорат легонько тянул за ниточки, я почти слышала знакомый смех…
Тогда я решила, мое предчувствие сбылось. Полночи я провела в сборах к храму, думала, что сказать почтенному представителю от Седобородых, нервничала. Я размышляла о коронации Мартина, о заманчивом предложении Неара, заручившись поддержкой которого я и впрямь могла бы сделать много хорошего для мира - сберечь Вварденфел, предотвратить то, что случилось тридцатого числа месяца начала морозов, когда разразилась война с Доминионом. Я всё больше думала об Умариле. Допустим, если Элион узнает, что король айлейдов вознамерился отомстить аэдра, то будет лишь всеми руками за. Он спросит, как записаться в его армию. И если это произойдет, когда у него появится способность полубога, то Тамриэль обречен. Наконец, ему точно захочется поболтать с Маннимарко, королем Червей. Он согласился спасать мир от Дагона лишь потому, что не хотел видеть Нирн в его власти. Это уничтожило бы все его планы… Элиону не выгоден принц Разрушения, как единоличный властитель мира, это лишит его свободы действия.
Обхватив голову руками, я сидела на диванчике и раскачивалась, а потом поняла, что не могу дышать. По всему телу пошла странная волна окаменения и жара. Я раскрыла рот, но не смогла крикнуть. Попыталась сделать вдох, но горло словно сжало спазм. Я выскочила в коридор - там было пусто. Перед глазами пузырилась и мерцала мушками наступающая тьма. Сердце колотилось где-то в районе головы, и казалось, она вот-вот разорвется. Грудь болела от неспособности сделать вдох. Я увидела Антуанетту. Заметив меня, девушка помчалась ко мне по коридору, я услышала, как она зовет М`Радж-Дара. Потом я упала вниз лицом, тело показалось наполненным песком, тяжелым.
Я почувствовала, как меня переворачивают, потом резкая, дикая боль в груди, и я ничего уже не осознаю.
***
- Созрев, яблоко падает на землю, - сообщил голос Хермеуса Моры.
Он видится мне только в особенных случаях. Например, когда я на грани жизни и смерти. Теперь я могла различить его лицо. Высокий человек в черной мантии стоял в центре одного из залов Апокрифа. Надо мной проносилось сияющее, изумрудное небо. Воздух наполнен теплом и тишиной сосредоточения. Потрескивают свечи. Здесь полный покой, и черные воды Бездны омывают бесконечные переходы, залы и комнаты этого круга Обливиона. У Хермеуса вытянутое лицо, застывшее, словно мертвое. Нет ничего страшнее и страннее его глаз. Он смотрит в тебя и сквозь тебя одновременно. Точно душу нанизали на два копья.
- Твое время не пришло. И всё же ты умрешь. Какая ирония, - он сказал это без тени улыбки.
- Перестань меня мучить, - прошептала я, силясь подняться с пола. - Ответь, что со мной произошло.
- Ты перешла мост. Упала в яму. Нащупала веревку. Самостоятельно. Никто тебя не звал. Если бы только не Источник, а впрочем… и без него это было бы возможно. Но с другой эпохой. Нужно проверить архивы.
- Как я могла?
- Не маг, не ученый, но смогла. Не сильная, не способная, но ты шла, словно знала путь. Ты или не ты?
- Прекрати издеваться. Какой смысл во всех этих фразах?
- Ты споткнулась, верно? Прецедент был совершен поспешно, дилетантски, это нормально, статистически предсказуемо. И всё же ты выкрутилась, и я спас тебя. Я берёг тебя, моё маленькое незрелое яблочко.
Я покачала головой.
Хермеус Мора жутко улыбнулся, и выяснилось, что рот его полон острых, тонких, бритвенных клыков. В мутно-болотных глазах мерцал голод, и я почувствовала себя чем-то съедобным, беспомощным, жалким.