- Я смогу.
- Разве? Но ведь он, кажется, связан с Темным Братством. Пока непонятно, как именно, однако, у нас есть некоторые наблюдения на сей счет, - промолвил император со вздохом. - Шей, ведь именно он обратил вас в вампира? И, зная вас, уверен, он сделал это против вашей воли.
Я молчала, ошарашенная информативностью и тем, насколько нелепой становилась ситуация.
- Он обаятелен, - пробормотал Мартин. - И здорово напоминает мне меня в ранней юности. У него есть особый дар, как и у всех иллюзионистов - он способен за секунды стать для тебя кем-то значимым. Ведь у вас чувствующее сердце, вы связаны с ним, вы сострадательны, и тем самым вы уязвимы для бессердечного манипулятора.
- Он спасал вас, - раздельно выговорила я, не веря тому, что слышу. - Как вы можете его подозревать?
- Он спасал меня ради выгоды. Скажете, что нет?
- Да, но…
- Шей, вы влюблены в него? Это важно. Если он встретится с вами, то постарается использовать, как пожелает.
- Мое сердце давно и навсегда отдано другому человеку, - уверенно и холодно отрезала я. - Элион - мой друг. Мой единственный друг здесь, - подчеркнула я, - как показал жестокий опыт. Каким бы ни был он и насколько бы тяжело между нами не складывалось общение, он всегда оставался злословным, жестоким и упрямым, но он способен слушать. Он способен сочувствовать. И он единственный приходил мне на выручку.
- Не потому ли, что вы связаны?
- Не только поэтому.
Мартин покачал головой:
- Мне очень жаль, Шей, но словам Седобородого я верю. Элион многое сделал для Тамриэля, и я надеюсь, что будущее изменчиво. Но, если он появится, мы обсудим предсказание Седобородого. Если вы правы, и сердце вашего друга благородно, вам нечего опасаться.
- Мартин, он верит вам, - изумилась я. - Если вы его предадите, он придет в ярость.
- Это не предательство. Я не хочу когда-либо снова увидеть Тамриэль в огне, - промолвил он.
Он не лгал, и я видела на его изможденном лице беспокойство, вполне объяснимое.
“Отправляться в Темное Братство нельзя. Клинки меня запросто выследят”. Я кивнула:
- Я останусь с вами и помогу в поисках Элиона, насколько возможно.
- Не хмурьтесь, Шей, мне больно видеть, с каким презрением вы на меня смотрите. Поймите, теперь я коронован. Мы с вами наблюдали слишком много смерти. Больше всего на свете я боюсь опять беспомощно видеть, как гибнут из-за меня люди. Я откровенен с вами, понимаете? Очень надеюсь, что вы вновь поможете мне, - опираясь на трость и хромая, Мартин вышел из библиотеки.
***
Элион заставил себя повернуться животом вниз, чтобы безжалостное солнце перестало светить сквозь веки. Он чувствовал своим обнаженным телом снег, который почти не даровал прохлады. Кровь воспаленно кипела в жилах. Нет и речи о том, чтобы колдовать, он потерял слишком много сил. Он помнил боль в ребрах. Она была слишком специфична и знакома, он точно ее уже чувствовал.
Перевернувшись, альтмер продолжил лежать в снегу, слушая толчки крови в голове и издевательски-беззаботное пение снегирей. Понять бы еще, где он, сколько прошло времени.
Обессиленный, мучимый жаждой, он заставил себя проползти в сторону запаха камня. Оттуда пахло смертью, но эльф был не против умереть, если это означало конец мукам.
Ему хватило сил забиться в какую-то каменную нишу, он зажмурился, выдохнул, попытался расслабиться.
Так прошло время до заката. Неумолимое солнце прекращало экзекуцию, можно было немного прийти в себя и оглядеться.
Опираясь ладонями о камень, он присел. Знакомое место. Элион пытался вспомнить его, пока не увидел дверь, около которой сидел. Санкр Тор. Тогда же он понял, почему ему знакома боль в ребрах. Подземный Король начертал что-то прямо на его костях. Когда Дагон стал испепелять Элиона, печать взяла силу проклятия на себя. Подарок Подземного Короля спас альтмеру жизнь.
- Шей… - шепнул он отрывисто. - Ты жива, ты выбралась оттуда. Потерпи немного, я скоро к тебе приеду. Не обращай внимания, я неважно выгляжу, но как только кого-нибудь прикончу, снова стану очаровашкой, ты же меня знаешь… Осталось только понять, где достать одежду.
Элион некоторое время неподвижно сидел на месте, отдыхая. Ему нужна была кровь, организм слишком много сил потратил на регенерацию. Жажда сводила с ума растущей яростью.
Когда солнце совсем село, альтмер нашел в себе энергию встать. Затем он медленно направился к Храму. Но долго идти не пришлось. Он увидел недалеко от развалин Тенегрива. Конь не торопился его спасать, а просто внимательно рассматривал альтмера. Наконец, он с достоинством двинулся ему навстречу. Элион увидел, что к седлу коня привязан сверток.
- Ты, как всегда, предусмотрительна, - прохрипел он, подходя к Тенегриву.
“Я не знаю, жив ты или мертв. Я больше не могу пока видеть сны - видимо, из-за вампиризма. Элион, если ты жив, тебе лучше дать о себе знать ответным посланием.
На всякий случай высылаю с Тенегривом самое необходимое.
Не заставляй меня пожалеть о моем доверии к тебе”.
- Посмотрим, - флегматично пробормотал альтмер.
Он переоделся в легкие доспехи, сел верхом на Тенегрива и во весь опор помчался к столице.
Я чувствовала, как силы возвращаются к нему - собственно, так и смогла поверить в то, что он выжил. В противовес лаконичному стилю письма, я была взволнована. Нет, даже не взволнована, я словно постоянно находилась в легкой лихорадке. Вроде бы, он спасен. Вроде бы, всё в порядке, но почему мне тогда так паршиво, точно это не конец испытаний, а начало?
Что-то помешало мне сказать императору, где Элион и как скоро прибудет. Я ограничивалась уклончивыми ответами, не зная, кому именно лгу и почему. Я доверяла Мартину и должна была доверять Элиону. Я ведь проникла ему в самое сердце, я видела его детство, я чувствовала то же, что и он, но, если смотреть правде в глаза, он всё-таки изменил меня. Незаметно он переменил многое в моих принципах. Я считала это взрослением, но безжалостные слова Мартина заставили смотреть на происходящее с другой стороны. И мне теперь не нравились выводы.
Мы прибыли в столицу через полторы недели. На меня напялили пышное платье, вручили книжку с азбукой этикета. Официально я значилась, как личная советница его императорского величества. Теперь мне полагался свой кабинет, покои и даже, черт возьми, свита из королевских стражей.
Всё происходящее было неправильно до тошноты.
Во дворце я чувствовала себя еще более неуютно, чем в катакомбах Чейдинхола. Вообще-то, я скучала по Братству и надеялась скоро покинуть свое новое прибежище. Я не уставала напоминать Мартину, что мое назначение временно и что я должна быть с Элионом, если мы все хотим держать его под контролем, но начала понимать - кажется, я делала слишком мягкие намеки…
- Ваше величество, - я, как обычно, вошла без приглашения. Придворный этикет казался чем-то слишком незначительным и, похоже, в этом Мартин был со мной согласен. Мне, увы, последние два дня почти не удавалось с ним видеться, а между тем я хотела бы более конкретно обсудить вопрос своего назначения на должность, о которой я не просила.
- Добрый вечер, Шей. Вы очаровательны, - вежливо склонил голову император. - Что-то случилось?
- По правде сказать, да, - выдохнув для храбрости, произнесла я. - Я изучила документы о назначении меня на должность.
- Вас что-то не устраивает?
Вопрос был задан с невероятно прямодушным спокойствием, я даже растерялась.
- Ну, например, я не понимаю, почему меня, вообще, назначили на эту должность. Когда явится Элион…
- Мы поговорим спокойно, и он отправится делать то, что ему заблагорассудится, - кивнул Мартин.
- Да, и я должна быть с ним, - я повторяла подобное не в первый раз, слова прозвучали с некоторым нажимом.
- Неужели вы так и не поняли собственного положения? - со вздохом проронил Септим, поднимаясь из-за стола. - Опыт показывает, что вы не сумеете его контролировать. Мало того, он использует вас во вред для всего Тамриэля. К сожалению, вполне логично, что вас обоих нужно держать друг от друга на расстоянии.