Под заклятием незримости у него на руках я видела, как мы приближаемся к городской стене, опоясывающей центральный район. Элион спрятался в густом, колючем кустарнике, мимо пробежал отряд магов в черных мантиях. Подождав немного, он вскарабкался по веревке наверх стены, где я увидела Антуанетту. Она выглядела охваченной азартом, веселой и нисколько не уставшей.
- А как ты их отвлекла? - спросила я.
- Я заперла императора в его покоях и подложила ему записку с угрозами. На уши встала вся дворцовая стража, - ухмыльнулась девушка. - Вот это было весело!
- Тебя могли поймать, - содрогнувшись, прошептала я.
- Нет, они убили бы меня на месте, - спокойно ответила Антуанетта. - Бежим отсюда, пока второй отряд с магами не появился. Они ребята очень зоркие…
- Как у тебя получилось, учитывая уровень охраны?
- Элион нарисовал пару свитков с заклинаниями невидимости высшей ступени. Хорошо, когда на твоей стороны мастер-маг, - она говорила это, когда мы торопливо крались по стене на выход из города.
В те минуты, когда ветер дул мне в спину, когда в ушах звенел смех Антуанетты, и Элион хладнокровно, уверенно улыбался ей в ответ, когда мы планировали, где остановиться, а над нашими головами сияли два полумесяца, казалось, что так мне и хочется жить. И так будет всегда. Самый большой камень с сердца уже упал - Врата закрыты. Всё остальное приложится, пока Элион у меня перед глазами, и мы можем обсудить происходящее.
Но я совсем забыла об одном обстоятельстве. Он собирался в Нибенейскую бухту. Мне казалось - даже хорошо, что он охотится на Серого Лиса. Я объясню ему, как следует действовать и предупрежу об опасности Капюшона Ноктюрнал.
Мы укрылись втроем в таверне на самой окраине Вейе. Я позволила им немного отдохнуть, мы сняли две комнатки. Нужно было изменить внешность и спланировать дальнейший путь.
- Почему ты убил их? - спросила я мрачно, едва мы с Элионом остались в комнатке вдвоем. Эльф посмотрел на меня с усмешкой:
- Ты, кажется, рада, что я жив.
- Ответь на вопрос.
Он закатил глаза, но когда заговорил, тон звучал с жесткой уверенностью:
- Потому что они напали на меня, когда я пытался кое-что от них узнать. Жаль, конечно, Арманда, он талантлив. И опасен. Неплохой воин, я был вынужден защищаться.
- А как же магия иллюзии?
- Она совсем не так надежна, как кажется. Я не мог рисковать.
В его словах, тоне и взгляде сквозило прямодушное: “Смотри, я оправдываюсь перед тобой, но этот факт ничего для меня не значит, потому что я никогда не откажусь ни от своих слов, ни от поступков”.
- Улана было убить сложнее всего, - добавил он бесстрастно, не отрывая от меня взора. - Он натравил на меня всю свою стражу. Собирался упечь в темницу навеки.
- Это были неплохие люди…
- Как сказать. Улес приторговывал скуумой. Мне не слишком его жаль.
- Тебе никого не жаль, - жестко поправила я. - А теперь мне нужно кое-что сказать.
Элион, молча, скрестил руки на груди, чуть подняв подбородок.
- Отныне, когда в тебе отпала критическая надобность и Врат нет, твоя смерть не вызовет кризиса. Скорее, напротив.
Я посмотрела в его колючие, василисковы глаза. Он искал брешь в моей решимости.
- Таким образом, - холодно продолжала я, - если мне придется узнать, что ты кого-то прикончил без моего ведома, и этот “кто-то” по моим меркам ценен, я не стану щадить нас обоих. Мне будет больно, страшно, и я не хочу умирать, но я это сделаю, потому что это лучше, чем жить с кровью на руках. Ты меня знаешь, парень, я не шучу. Твори, что душе угодно, но обговаривай это со мной.
Он оперся спиной на стену и стал спокойно размышлять, думая, как обойти логическую ловушку и ультиматум.
- Ты мой друг, мое отношение к тебе субъективно, и ты знаешь, что я не могу насиловать твою волю, - бормотал он неторопливо, медленно прикасаясь большим пальцем ладони к своей нижней губе - была у него такая привычка, когда он серьезно задумывался.
- Верно.
- Но и ты решишься убить меня только в том случае, если я еще раз “нарушу границу”. В чём она, конкретно?
- Спланированные убийства ты обсуждаешь со мной.
- Допустим.
- Это касается и пыток.
- Хорошо.
- А так же радикальных действий, массовых потерь и прочего…
- Это всё? - спокойно уточнил он.
Мне не нравилась легкость, с которой он спросил.
- Да, - признала я. - всё.
- Но если мне не понравится, что ты слишком стесняешь меня в свободе, я тоже знаю способ портить тебе жизнь, не делая ничего дурного.
- Каким образом?
- Я не причиню тебе вред, себе или кому-то еще.
- Повторю свой вопрос: что ты намерен делать? Я открыла карты.
- Ты продиктовала условие, - мне всегда не нравилось, когда его тон делался вкрадчивым. - Знаешь ли ты, на что способен мастер иллюзии, если дело касается снов? Знаешь ли ты, какие сны я могу внушать? Ведь вампиры не видят грез. Я могу нарисовать их искусственно. И я знаю, как сделать так, чтобы ты просыпалась в слезах.
- Ты не посмеешь.
- Рискни слишком надавить на меня, и ты поймешь, на что я способен, - сказал Элион, пожимая плечами с видом собственного превосходства. - Но я не перейду черту, верно? А ты не будешь на меня давить. И всё прекрасно. А теперь я скажу, что мне нужно. Серый Капюшон. С ним проще скрываться от стражи - это раз. Два - это полезный артефакт, чтобы спрятать свой лик даже от самих даэдра. Я достану его, Шей. Но позволишь ли ты мне сделать это без потерь?
Я сама виновата. Не следовало писать о нём в дневнике. Не нужно было, вообще, упоминать какие-либо артефакты. Хорошо, что я ограничилась одним. И здорово, что этот Капюшон мне очень нравился, в памяти отложилось, какие предметы необходимы для снятия проклятия. Оно передается от одного владельца другому только после смерти прежнего хозяина. Убивать супруга графини Умбранокс у меня не было желания.
- В ближайшее время достать его не получится. Тебе потребуется Древний Свиток, - пробормотала я.
Невозмутимый Элион сдвинул брови:
- Издеваешься?
- Нет. Сейчас охрана во дворце удвоена. Придется немного подождать, прежде, чем я расскажу, как добраться до Капюшона.
- Я предвидел похожий ответ, - альтмер улыбнулся. - Мне потребуется больше сноровки, ловкости и силы, чтобы достать этот артефакт или иметь дело с той самой дверью в Нибенейской бухте.
- Что ты задумал?
- Активировать колодец маны и сделать себя более могущественным, нежели я есть сейчас. Однако, я понятия не имею, как запускать его, - добавил он. - Сколько бы там ни было вампиров - с ними возможно справиться, но активация каких-то фокусирующих лучей - немного выходит за рамки моей специальности.
Авалон - гигантская территория, и плутать там можно достаточно долго, если не знать, что именно ты ищешь и для чего. Игровой айлейдский город, несомненно, гораздо проще и меньше реального. Могу представить, какая территория будет перед Элионом. Помимо прочего, едва ли на дверях есть надписи с названиями локаций.
- Шей, я пошел на уступку, я не стану сейчас гнаться за Капюшоном и убивать Серого Лиса. Но лишь потому, что я должен лучше подготовиться. Теперь, когда я вампир, едва ли колодец превратит меня в лича. Это физически невозможно, - твердо и строго выговорил Элион.
- Ты не сможешь запустить его в одиночку, - бесцветно сказала я. - В моей памяти сохранился хотя бы примерный путь и порядок действий. Ты уверен, что тебе это нужно?
- Да.
- Мне кажется, поход в Авалон, да еще и со мной - куда более опасно, чем кража Свитка.
- О, правда? - иронично отозвался Элион. - Известно ли тебе, кто такие жрецы Мотылька Предка?
- Ну, - я растерялась, - конечно.
- Эти люди, постепенно начиная слепнуть, обретают зрение иного толка, которое не снилось Седобородым. В целом, это сложно назвать зрением, вообще. Скорее, наитием. Мне проще пройти под носом ксивилаи незамеченным, чем перед жрецами Мотылька Предка. И это полбеды. Их орден уникален. Он не подчиняется ни религиозной, ни государственной власти. Это единственные во всём мире люди, способные читать божественную волю. И, соответственно, они умеют защищаться от посягательств на истину. Они - ее хранители. Проще пройти невидимым подле сотен вампиров. Благо, есть эффективные способы справиться с ними при помощи магии. Но устраивать бойню в Башне? Что-то мне подсказывает, Мартин этого не одобрит.