Я прошептала с досадой и сарказмом:
- Всё потому, что тебе необходим Серый Капюшон…
- Никто и никогда не поймает Лиса, Шей. Я стану им.
- А что дальше?
- А дальше я наведаюсь в ту самую Нибенейскую бухту.
- Объясни, Элион, для чего тебе могущество? - не выдержала я. - Все герои, как герои. Подавай им редкие артефакты, много золота и красавиц, а ты чего хочешь?
- Понять карту пересечений судеб. Видеть то, что видят боги.
- Для чего?
- Когда увижу, всё пойму. Может, я пойму достаточно много, чтобы потом питаться демонами. Ведь весь вопрос в том, какое место ты занимаешь в пищевой цепочке. Чтобы исполнить мои планы, потребуется не одна сотня лет, возможно, так что придется тебе жить, Шей. Ты - крайне полезный артефакт. Спорю, ты знаешь, где достать оружие и доспехи, чтобы снизить риск твоей гибели в Авалоне.
- Далеко ходить не придется, - нехотя, признала я. - В закрытом крыле Фросткрег, где проходили занятия, лежит зачарованная мантия твоего отца. И там же - оружие Риндси. Эта самая мантия - самый серьезный доспех… после тех, что достанутся тебе, когда ты активируешь колодец Маны.
- Я ни разу не видел эту часть замка.
Я отвела взор в сторону:
- Чтобы открыть ее и запечатанные двери в катакомбах, нужно обыскать твою комнату. Там ключ от подземной школы Растиери. На могиле отца найдешь особенный камень душ, он откроет замаскированный проход.
***
Что такое даэдрический принц? Что такое выбор? Я выбрала открыть дверь из одного мира в другой? Или некая сила сделала это за меня? Я знаю только, что нельзя всего-лишь открыть дверь отсюда туда. Все эти истории о том, как человек шел себе и вдруг провалился в параллельную вселенную напоминают мне о дяде Федоре, который искал клад. Он просто приехал в деревню, наткнулся на пустой дом, нашел сундук с золотом. В сущности, он почти не работал над своей судьбой. Но попасть из одного мира в другой - дело трудоемкое. Я просто не могла нечаянно попасть сюда.
Но я не помнила, чтобы нарочно открывала дверь. Я не помнила, как отдаю свою память Неару и зачем.
Знай я больше, я бы сжала Элиона за руку и взяла бы страшную клятву, что он никогда не ступит на Авалон. Оставит его улицы темными, забудет про капюшон Ноктюрнал. Знай я больше, просто сразу потащила бы его хотя бы к Нибенейской бухте. Куда угодно, лишь бы подальше от Шпиля Фросткрег. Быть может, там, в царстве Шеогората я нашла бы путь навсегда уничтожить то, что таилось и ожидало нас на Авалоне.
В той поездке - от Вейе до Шпиля - я была счастлива.
Сложно сказать точно, почему. Будто бы счастье требует оправданий… Наверное, дело в том, как сильно я полюбила Нирн и Элиона. Да, и как можно было иначе? Нас слишком многое связывало, чтобы он не стал мне дорог. Будь у меня старший брат, я бы относилась к нему так же - с высоты женского снисхождения, с заботой и немножко с гордостью. А он ко мне, как принято относиться к младшей сестре - нельзя не подколоть, не подразнить, обязательно показать свое превосходство, но защищать родную кровь любой ценой.
Я знала, что он привязался ко мне. Он и сам это понимал - маг иллюзии как-никак. Но его всё устраивало. Нас обоих.
Итак, в чём же заключалось это счастье? Я пытаюсь понять, потому что, если по факту, наше путешествие было нелегким. Днем моя жизнь невыносима, и я спала почти всё время, пока на небе светило солнце. Ночью, верхом на лошади приходилось постоянно быть на стреме, чтобы погоня от императора не застала нас врасплох.
Он никогда раньше не был так открыт мне, как те несколько дней и разговаривал больше, чем обычно. И всё, что принадлежало нам действительно и непреложно - заснеженная дорога.
- Если ты простоишь так секунд пять, я выполню твое желание, - подбросив в ладони склянку со своим зельем невидимости, сообщил Элион. Я, сдавленно матерясь, пыталась встать на голову. Лопатками упиралась в дуб за спиной. На затылок давил шлем, ладони подскальзывались на снегу. Альтмер тихо надо мной смеялся.
- Совсем любое выполнишь? - пропыхтела я.
- Совсем.
- Блефуешь. В чём подвох?
- Ни в чём. Я просто знаю, что пять секунд ты не простоишь.
Вместо ответа я на выдохе, сделав над собой усилие и прикусив нижнюю губу, встала на на голову. Очень старалась держать ноги вместе и сохранять равновесие, в чём мне совсем не помогал ветер и неровная почва, не говоря о снеге и поверхности шлема. Было очень больно. И чёрт меня дернул проверить, как изменились параметры моей ловкости, когда я стала вампиром.
- Три секунды, - ухмыльнулся Элион. - Тренируйся.
Я с досадой опустилась на голову.
- И что бы ты загадала мне? - спросил он, складывая вещи после небольшого привала в наши рюкзаки.
- Танец, наверное.
- Что? - усмехнулся он.
- Ну, знаешь, ты вечно такой пафосный. Просто до зубовного скрежета. А танец - нечто легкомысленное. Было бы забавно посмотреть, как ты прыгаешь и пляшешь.
Элион самодовольно ухмыльнулся и схватил меня за руку. Прежде, чем я стала вырываться, он произнес с его фирменной напыщенностью:
- К твоему сведению, я прекрасно танцую. А вот ты партнерша так себе.
- Без меня, - пробурчала я, с большой неохотой переставляя ноги и наполовину рассуждая, как мне выбраться из его рук. - Ты должен танцевать один.
- Ну, раньше надо было включать условия. Ты сказала, я должен танцевать, но не уточнила, один ли. Страдай, - ядовито протянул он. - Шей, ты уже третий раз наступаешь мне на ногу.
- Ага, наивный, думаешь, я случайно?
Но топтаться по ногам мне наскучило - у него сапоги отделаны стальными вкладками. Поставить ему подножку невозможно, поэтому я покорилась своей участи. Секунд через семь мне перестало нравиться происходящее. Семь с того момента, как я смеялась и до того, как поняла, что Элион без улыбки ловит мой взгляд, и я не узнаю эльфа. Его левая рука прижала меня к себе крепче, он склонился к моему уху:
- Арбалет рядом?
Я машинально нашарила на бедре свою бабочку.
- Да.
Элион прокрутил меня вокруг моей оси и освободившейся рукой куда-то в сторону послал сноп молний. Раздалось рычание, и я услышала голос, от которого немедленно вытащила арбалет, неуклюже разыскивая взором преследователя.
- Остановись, эльф. Я пришел говорить.
Элион, не мигая, смотрел на появляющегося из темноты ксивилаи.
- Он один, - констатировала я тихонько, дрожа всем телом.
- Дагон еще долго будет оправляться от своего поражения. Он негодует и беснуется в Обливионе. Многих моих братьев казнили. Я в немилости у лорда по твоей вине. Мне удалось бежать из Рая Манкара Каморана, где меня заточили, чтобы казнить, но отныне я не познаю покоя на своей родине. В этом мире власть Дагона ограничена, но моя оболочка не способна существовать тут долго.
- Ты просишь меня о помощи, - холодно отозвался Элион.
- Не прошу. Ксивилаи никогда и никого не просят. Я говорю о выгодном взаимообмене. Если ты мне откажешь, я найду какого-нибудь еще могущественного волшебника.
- В чём заключается сделка?
- Я дам тебе посох. Ты должен будешь носить его с собой, куда бы ты ни пошел, и оберегать. Я привяжу себя к артефакту, чтобы прятаться, когда не смогу существовать в этом мире. Взамен я буду защищать то, что тебе дороже всего, - демон перевел на меня взор, я поежилась. Прошептала:
- Элион, я не думаю, что стоит ему доверять. Я даже не могу отличить, врет он или нет. Вдруг, всё это - уже иллюзия? - меня трясло от паники. Я хорошо помнила, что способны вытворять эти твари с человеческим рассудком.
Элион, склонив голову, посмотрел на демона.
- Покажи посох.
Когда ксивилаи снял со спины у себя темный посох с грубо тесанным черным камнем душ на конце, лицо Элиона искривила злоба, и он, выбросив вперед свою ладонь, ударил демона в центр солнечного сплетения. Затем выбил из пальцев посох и наступил Анаксесу на грудь. Лицо ксивилаи ничего не выражало. Он был так спокоен, что это казалось пренебрежением.