Элион подошел ко мне, от него пахло банными травами.
- Забыла про смесь? - он вложил в мою ладонь самокрутку с лунным сахаром.
Я ничего не ответила и сделала затяжку.
- Похоже, нам придется взять с собой в Нибенейскую бухту Винсента. Я не смогу тебя оставить, пока ты будешь на Дрожащих Островах, а забросить тренировки - опасно для всех нас. Полагаю, у него не останется выбора… Тейнава, выходит, займет должность Палача, он давно хотел, да и задатки для этого у него есть.
- Перестань печься обо всех сразу.
- Работа такая, - категорично отрезала я. - Всё, мне лучше. Пошли, покажу, где находится кабинет…
Я почему-то не смогла выговорить словосочетание “твоего отца”.
Это место напоминало храм. Помещение представляло собой конус, чья вершина мягко закруглялась, образуя высокий, сводчатый потолок. Мы попали туда, отперев лифт, находившийся прямо в зале для занятий с учениками.
К стенам были приставлены огромные стеллажи с книгами. Уютные резные стремянки на колесиках предназначались, чтобы забираться к самому потолку, где находились верхние полки. Блестели пузатые реторты, потрескивали фитили свечей. Помещение было оставлено волшебником в почти законсервированном состоянии. Прямо у выхода из лифта взгляд натыкался на резной, старинный, рабочий стол. В углу лежал под стеклом для защиты от времени кусок пергамента, на котором, расплываясь, темнели незнакомые иероглифы. Элион сосредоточил на нём внимание.
- Это похоже на язык альдмери. Одна фраза угадывается. Я ее уже слышал, личи повторяли ее, но я не знаю, как она переводится. Есть еще кое-что. Риндси, умирая, произнес имя. Мора. Это не совпадение, он мог иметь ввиду только Хермеуса Мору, - Элион повернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь.
- Вообще-то, это странно, - сказала я. - Принц истин и судьбы точно не имеет никакого отношения к Авалону и этим руинам. Может, он произнес на языке древних диких эльфов, звучащее похожим образом?
- Не думаю.
- Никакого Хермеуса Моры в этом квесте нет и не может быть.
- Что такое квест?
- Не важно, - отмахнулась я. - Я не могу себе представить причины, по которой с древне-айлейдскими руинами может быть связан Мора.
Элион взял в руку круглое, мраморное кольцо, на нем сверкнула голубоватым оттиском надпись “Nalonvin-de”. Эльф с сомнением посмотрел на холодный, тяжелый кусок камня. В ту секунду мне хотелось, чтобы он передумал куда-то идти.
- Послушай, я не хочу, - выпалила я. - Я не смогу пойти. Это выше моих сил.
- Без колодца Маны я не достану Древний Свиток в башне Белого Золота.
- Плевать. Если хочешь, я выторгую его у Мартина.
- Не говори чепухи. Свитками имеют право распоряжаться только жрецы Мотылька Предка, император не поможет. И, поверь мне, ты не сможешь шантажировать слепцов их ордена. Они видят тебя насквозь, и каждое твое намерение для них раскрытая книга.
- Тебе не понадобится Капюшон Ноктюрнал, если я заставлю Императора оставить тебя в покое…
- Повторюсь, всё из-за того, что ты не позволяешь мне убить нынешнего Серого Лиса. Было бы намного проще, - раздраженно процедил эльф. - Но нет, тебе же обязательно нужен счастливый конец. Ты вечно думаешь о других. Мне нет никакого дела до идиота, который продал собственную жизнь в обмен на могущество, и с ним же потом не справился. Я убью его без колебаний. Но тебе он важен. Поэтому плати за это свою цену. Ты идешь со мной в Авалон.
Элион сосредоточился на рабочих записях отца, которые нашел в столе.
- Кто такой Тир? Личи повторяли и это имя тоже.
- Лорд Тир – правитель Авалона. Тебе придется убить то, чем он стал.
- Подробнее.
- Есть только один верный способ. Остальные смертельно опасны. Нужно умудриться сделать так, чтобы он тебя не заметил, убить его скрытно и использовать парализующие проклятия. Но не яд. Мне кажется, он нечто неживое, яды на него не действуют. Он туп, к твоему счастью. За время, проведенное в своей тюрьме, в нём не осталось личности и способности мыслить, но он всё же хитрый, ловкий и быстрый зверь, который прекрасно помнит, как владеть мечом. Кстати про меч – тебе лучше даже не пытаться драться с ним на клинках. Ты не выстоишь. Доспехи не зачарованы, как и оружие. Оно имеет не вполне материальную, большей части божественную природу. Полагаю, в создании таких невероятных предметов поучаствовал генератор Маны. Не уверена, что всякий даэдрический артефакт сравнится с той силой, какую они излучают, - безрадостно пробормотала я.
- И ты думаешь, убить его возможно… скрытно?
- Ты неплохо стреляешь и являешься магом иллюзии, а рассудок – единственное слабое место этого существа. И, кстати, он – не единственный сильный противник. Есть кое-кто еще, он послабее. Не помню, то ли он брат Тира, то ли просто близкий советник. Это он запер правителя Авалона в тюрьме и попытался сделать всё, чтобы он никогда не вырвался оттуда. Но бедняга тоже спятил, хотя частично сохранил личность.
- Солнце еще далеко, нужно выходить сейчас, - только и сказал эльф, пряча в карман ключ. – Не выпускай из рук посох.
Когда я с подгибающимися от волнения ногами ступила на порог руин, где были заперты Растиери с его сыном, то перестала дышать, чтобы колючий, ледяной воздух не разорвал болью легкие. Элион накрыл меня магическим щитом, и мы стали спускаться по длинной лестнице ко входу в Налонвин.
Невзирая на эктоплазму, валявшиеся на полу кости и гнетущую атмосферу смерти, я была зачарована происходящим. Может, я испытывала не такой сильный страх из-за присутствия Элиона и, к тому же, я узнавала руины и чувствовала, что смогу ориентироваться. Мне известна каждая локация, в которой поджидает враг, не говоря о том, что я способна заранее его почуять. А в руке у меня наготове посох с сильным демоном.
Это было жутко, но красиво и захватывающе. Теперь я участвовала в приключении сама, лично, и меня наполнял странный, незнакомый мне ранее душевный подъем.
Я даже начинала думать, что зря боялась похода на Авалон. Но это, конечно, были поспешные выводы.
Когда мы добрались до темного зала с углублением, в стене которого мерцала голубоватыми рунами дверь, Элион приблизился к ней и выжидательно посмотрел на меня. Ни капли холода, ни нотки теперь не было в его глазах.
- Ты готова, Шей?
- Всё будет хорошо. Можешь открыть эту дверь.
Он был уверен во мне так же, как я - уверена в нём. Молча кивнув, он вытащил из кармана кольцо и вставил его в небольшое углубление в центре двери. Она дрогнула, а затем начала с шумом опускаться, поднимая облака пыли.
Так как я видела в темноте, мне повезло оценить по достоинству целиком открывшееся зрелище. Никогда раньше я не чувствовала такого подавлящего величия обстановки.
Гигантское пространство представляло собой прослойку между твердыми материковыми плитами и горячим магматическим океаном вокруг ядра мира. Достаточно тепло, но не жарко. Тем не менее, живым людям на подобной глубине существовать затруднительно.
Передо мной узкий, каменный мост с низкими, широкими парапетами перекинут через многокилометровую пропасть, из которой веяло легким теплом. Внизу гулял сероватый туман. В этом космически-пустом пространстве чуть поодаль из пропасти вырастала исполинская башня. В ней мог бы спокойно поместиться целый город, вроде Царского Села. И там бы еще место осталось. Ниже моста - пересечения парочек таких же. Они вели к каменным коридорам с дверями в различные ответвления станции.
Элион зачарованно огляделся по сторонам.
- В записках моего отца значилось, что он не считает эти руины эльфийскими. Тем не менее, я вижу очень многое из айлейдской архитектуры. Даже традиционно выбираемый ими мрамор один и тот же, - заметил он полушепотом.