Меня словно парализовало, я ничего не могла ответить. А потом я поняла, что сейчас самое время дать ему информацию.
- Там, в Нибенейской бухте есть проход в царство Шеогората. Слушай меня внимательно, Элион, потому что, возможно, я больше не смогу тебе повторить. Шеогорат – принц безумия, но, на самом деле, это не так. Изначально он – даэдрический принц, рожденный по форме самого Ситиса. Это всемогущий принц Порядка. Он – проявленный от первоотца Хаоса воплощает в себе его противоположную сущность, но не менее мощную – логику и упорядоченность. Однако, едва он появился, нарушил равновесие даэдрических сил в природе своим могуществом. Его разум направили против него самого, и принц порядка превратился в принца безумия. Шеогорат – маска проклятия. Принц порядка не успел появиться в культуре людей. Каждую тысячу лет он пытается освободиться. Не важно, что он скажет тебе. Добейся аудиенции у князя Безумия, делай всё, что он велит и в конце прими на себя проклятие. Ты станешь Шеогоратом. Твои доспехи – искра аэдрической сущности. Вместе с ними, если ты всё правильно сделаешь, можешь стать истинным даэдрическим принцем. Не носителем проклятия, а богом. Принц порядка избавится от проклятия, принц безумия впервые действительно родится в мир. Используй эти доспехи, чтобы преобразовать свою душу, сделав ее из смертной в душу божественную. Ты найдешь способ со временем… И тогда ты сможешь тягаться с Хермеусом Морой.
Элион слушал меня очень серьезно и предельно внимательно.
- Ты понимаешь, что на всё это у меня может уйти не одна сотня лет?
В голосе эльфа читалось тихое, сдавленное отчаяние.
- Я понимаю…
Элион покачал головой:
- Это не выход. Должно быть что-то другое, я найду способ.
- Ты не понимаешь. Я же могу тебе не понадобиться, если ты станешь даэдрическим принцем.
- Да, какая мне разница? – взорвался он, схватив меня за плечи. – Какое мне дело до хваленого могущества, если рядом не будет тебя?
Я опешила, не понимая, что ему на это ответить и какая, вообще, логика в его словах.
“Я не понимаю…”.
Щупальца медленно опускались на землю.
- Элион, что ты имеешь ввиду? - голос у меня почему-то получился нервный.
Он схватил меня за руку, хотел вбежать со мной обратно в башню логова принца атронаха, но дверь оказалась накрепко заперта. Вздохнув, эльф усмехнулся и посмотрел на меня с горькой иронией. он протянул руку к моей щеке и осторожно погладил ее.
“Я всё ещё ни черта не понимаю…”.
- Надо было раньше сделать это, - пробормотал он. – Глупо. Я всё-таки просчитался, - он посмотрел в гигантский глаз над городом. – Что ты намерен сделать, Херма? Не расскажешь?
По мосту к нам медленно двигался человек. Но по мере того, как он приближался, в воздухе сгущалась всевидящая тьма. Он был высок, волосы его растрепаны, голова опущена и чуть склонена набок.
- Ты явилась сюда, - начал он, - через этот Источник. Он – прорезь в ткани пространства-времени. Лазейка. Но он очень нестабилен. Твой переход прошел плохо, тело трансформировалось неудачно, ты умирала. Переход выбросил тебя прямо в море недалеко от Сейда Нин, где ты и повидалась с Нереварином. Когда ты умирала, я успел поймать твою хрупкую, никому ненужную душу. Но она не принадлежала мне и не принадлежала ни одному из загробных миров. Я знал, что в твоей душе есть знания. Я чувствовал их – они ни на что не похожи и способны пошатнуть даже мир аэдра. Поэтому я выбирал достаточно сильный сосуд. Ты была мертва, и я не мог даже оживить тебя, но я мог связать твою жизненную силу с достаточно мощной душой. Это твоя душа, Элион, мой верный подданный, - ровно звучал в пространстве голос. – Поэтому она стала хранительницей твоей смерти.
- Зачем тебе всё это? – тихо спросила я, вцепившись в руку обнимающего меня Элиона.
- Ты должна была пожить в этом мире, развернуться. Так я мог видеть, насколько много в тебе знаний и на что ты способна, не имея ни силы, ни оружия. Когда ты соприкоснулась с моей книгой – писаниями Ксаркеса – я, наконец, заполучил твою душу. Ибо любая душа смертного в Нирне становится моей, кто, не сумев себя обезопасить, контактирует с моим первореченным словом. Ты напиталась сил, твоя душа созрела, как яблочко. И я подгадал момент, когда можно отправить тебя на Авалон. Эта магическая аномалия – единственное место, где я могу ненадолго появиться, чтобы забрать себе твою душу. А для этого я сначала прерву вашу связь. Я верну Элиону его смерть. Он не погибнет. Не в этих доспехах. А вот ты, - мне показалось, Мора улыбается, - ты уже давным-давно умерла. И твоя душа теперь вечно будет в Апокрифе. Не бойся, я спрячу тебя в одной из ненаписанных книг. Библиотека Апокрифа – место, где хранятся созданные и несозданные истории, открытия, дневники и изреченные мысли. Никто не найдет тебя там. Твоя душа велика и очень сильна, она полна иномирных знаний, и я буду долго вкушать ее сладость.
- Я убью тебя, - сказал Элион с полным пониманием того, что это не пустая угроза, а наименование и цель плана, который уже конкретно оформился у него в голове.
- Ты этого не сделаешь. Потому что не справишься со своим безумием. Ты станешь Шеогоратом – вот твоя максимальная планка. Твоя личность сотрется, а воспоминания об этой девочке погаснут. Такова правда.
Фигура в темной мантии приближалась ко мне.
- Не бойся. Я не садист и не люблю муки без всякого смысла. Книга, в которой ты будешь существовать, понравится тебе.
Элион развернул меня к себе. Он потерял интерес к Хермеусу и смотрел теперь мне в глаза. Как я не видела этого раньше? Почему отказывалась понимать? То, как он сжимал мою руку - и есть его жизнь.
- Мне следовало сделать это раньше, - сказал он задумчиво. - Ведь я подозревал, что кто-то может отнять тебя у меня. Теперь всё, что я могу сделать - подарить тебе память.
Он обнял меня за плечи, прильнул губами к моим губам. Горячая, черная вспышка ослепила рассудок, дрожью отозвалась в коленях, жгучим страхом - в сердце. Как в последний раз, вообще, в жизни я коснулась его шеи пальцами, изучая даже не его движения в ответ, а микродвижения, намерения, оттенки дыхания, словом - всё, что составляло на тот момент его существо.
- Прости меня за то, кем я стану для того, чтобы вернуть тебя, - прошептал он.
Едва он сказал это, я услышала, как раздался, перекрывая отчаяние во мне, громкий, сухой стук в дверь.
***
Лодка, покачиваясь на волнах, медленно несла меня в раскрытую пасть пещеры. На Авалоне горели огни - фиолетовые, голубые, розовые кристаллы разгоняли мглу. Мне было спокойно и хорошо, не смотря на то, что мое сердце не билось, и я не могла пошевелить рукой.
Мне кажется, я любила. Не кого-то определенно, потому что я и имени своего не помнила. Я любила мир, и тепло этого чувства согревало меня.
Лодка плыла в глубокую-глубокую, черную расщелину. От нее веет холодом, и я вижу в зеленоватой, маслянистой воде всплывающие щупальца.
Я чувствовала привкус на своих губах - черный перец, кровь и горьковатые цветы сирени. Это всё, что у меня было в те секунды определенного, поэтому это чувство навсегда отпечаталось во мне. Этот привкус кое о чём рассказывал. О чём-то важном. Пока я плыла, рассуждала, что это могло быть.
Наконец, поняла. Почему-то когда личность вырастает, принято считать, что она освобождается от всего земного. Любовь - это земное или небесное? Теперь я знаю, что она бывает и той и другой. Что когда личность растет, становится мастером-магом или полубогом, вместе с ней растет способность любить. И что если во время развития пытаться отсечь от себя эту способность, человек высохнет, умрет. Он умрет в спокойствии, полном смерти и молчания. Теперь я знаю, что для истинного волшебника любовь - могущество, от которого не стоит отказываться. Она - двигатель для создания невозможного.
Это вот открытие - всё, что у меня осталось.