— Л-легко сказать.
Томас был сильнее, чем кажется на первый взгляд. Сухопарый старик быстро отвел меня в гостиную, усадил у камина и куда-то ушел. Мико положил лапы мне на колени и с особенным усердием облизал лицо, чего раньше себе не позволял.
— Очень мило с твоей стороны, — вяло пытаясь увернуться, промямлила я. — Фу, чем ты ужинал? Капитан Стефан опять давал тебе тушеную баранину с бобами?
И пока непоседливый Мико изо всех сил пытался не дать мне расслабиться, я стимулировала свой мозг размышлениями.
Кто? Дреморы бы действовали иначе — меня бы уже не было в живых. Мифический Рассвет? Если в курсе он, то в курсе и Дагон, а значит, он послал бы дремор. Они явились в паре. Мико сначала смотрел в сторону окна. Возможно, во дворе прятался стрелок. Я успела увидеть глаза аргонианина. Нижняя часть лица закрыта, черный капюшон на голове. В руках не было оружия, только очень тонкая веревка.
Темное Братство? Если это оно, то ребята в курсе про шпиль Фросткрег, и наведаются сюда. Впрочем, я знаю, как тут прятаться, а замок умеет себя защищать. У входа ловушка, плюс атронахи, плюс спригганы, и не стоит сбрасывать со счетов старого Томаса, так как я знаю его историю и понимаю, на что он способен.
Второй вопрос — зачем?
Я увидела камердинера, но не смогла подняться. Черные жгуты снов стерегли меня, я опасалась даже моргать. Старый эльф, кажется, вытащил дротик, но я этого не почувствовала. Он разрезал на спине рубашку, чем-то гадко пахнущим пропитал бинты и наложил повязку. Затем поднес к моим губам что-то с мятно-шоколадным запахом.
— Во имя богов, Томас, откуда вы взяли кофе?
— Это молотый орех железного дерева.
Нет, это был кофе, даже если никто так его тут не называет. Правда, привкус ужасно непривычный, но очень знакомая терпкость и горчинка на своем месте. Это вкус крепко зажареной арабики.
В целом, минут через двадцать, я уже не так сильно хотела спать, но онемение прошло далеко не сразу.
Когда я рассказала Томасу, что случилось, и предупредила его о возможном нападении на Фросткрег, он категорично заявил:
— Сказано достаточно, я приведу замок в состояние защиты и боевой готовности. Вам не следует беспокоиться. Даже если недалеко отсюда откроются врата Обливиона, Фросткрег устроит.
Но я была дико напугана в те секунды. Я стала расспрашивать Томаса о системе защиты, и пока не разобрала мельчайшую конкретику его действий и не добилась разрешения следовать за ним по пятам, не успокоилась. Это было в восемь утра, как гласили часы в гостиной.
Параноидальное ощущение опасности не отпускало меня долго. Я упрямо не хотела засыпать, вытрясла из терпеливого, но пораженного моим натиском, альтмера, способ варки того, что я отныне буду называть кофе. Даже если это орех. Приготовив себе еще порцию, я отвлеклась, и к полудню меня «отпустило» в достаточной степени, чтобы я могла испытать желание свалиться спать.
Этому мешало одно обстоятельство — Элион не смыкал глаз. А видеть его в своих грезах не хотелось страшно. Я вспомнила про контроль снов, уныло посмотрела на учебник магии иллюзии и подытожила навыки, которыми обладала. Начать с того, что в школе обучения существовала система, поэтому в книге часто встречались построения фраз, вроде: «…Из предыдущего курса вы должны были запомнить, как начинается данное заклятие. Используйте эту технику и продолжайте, учитывая необходимый ритм…». То есть, у меня не было никаких «предыдущих курсов», и приходилось как-то выкручиваться самой. Я могла, если очень хорошо сосредоточусь, внушить некоторым мелким животным бежать от меня. Хотя проще притопнуть ногой, что я и использовала вместо всяких там заклинаний. Я неплохо разучила видение в темноте. Всё равно оставалось ощущение густых сумерек — ничего не прочтешь толком и не порисуешь, но я очень гордилась результатом. Мне легко давался навык защиты собственных мыслей, что отметил Элион еще в самом начале, я немного увлеклась алхимией и… всё. То есть, вести речь о каком-то контроле снов, легкой невидимости или внушении людям чего-либо не приходилось даже близко. Ну, и я немного лучше наловчилась во владении катаной, однако, моих навыков крайне мало, и среди Клинков любой мог одолеть меня в спарринге.
Как бы я ни противилась, мне пришлось уснуть, выкурив перед этим небольшую папиросу.
***
Над Короллом собрались багровые тучи с болезненно-фиолетовым отливом внизу. Ветра не было, в воздухе пахло смрадом. Въезд к городу ограничил патруль еще с приората Вейнон, но Элион находился в Королле с утра. Большую часть дня он провел в кузнице. Добрая на вид, но довольно скупая и расчетливая редгардка помогала ему чинить снаряжение. Когда в главном храме вовсю загромыхал тревожный колокол, с улицы послышались крики. Элион на секунду оторвался от прошивки кожаных, спинных лат, флегматично пробормотав:
— Это будет в последний раз.
Рашеда, не расслышав его, смотрела, вытянув шею, в грязное, засиженное мухами, оконце и вытирала руки о какую-то ветошь.
— Чего это все побежали? Вы куда? — она встрепенулась, заметив, что Элион застегивает едва готовые латы и отряхивает свою волшебную мантию.
— Завтра доделаю.
Он положил на стол мешок с серебряными и вышел.
Злой и раздосадованный, а плюс ко всему и испытывающий тошнотворный страх, эльф посмотрел в небо, укрывая голову под плотным капюшоном. Он столкнул со своего пути какого-то нищего, который, ничего не видя, мчался вперед, подошел к козырьку и стал крутить в руке самодельную сигарету.
— Северо-восток, — бормотал он, — это холмистый лес. Он скоро будет оцеплен стражниками. Волшебников из ближайшей гильдии отправят на смерть, закрывать врата по инструкции, которую я дал тогда Матиусу. Им придется на каждом шагу использовать зелья противоядия. Скорее всего, отправят аргониан — у них врожденный иммунитет к большинству ядов, но аргониан-магов, мягко говоря, мало. Это всё не важно, плевать на ящериц… я хотел бы только знать — как выжить на сей раз. Нужно подготовиться.
И Элион торопливо направился в сторону храма. Торговаться со священниками, уговаривать их впустить тебя, не смотря на то, что стража приказала всем запереть двери… не хотелось очень. Поэтому альтмер подошел к церкви, посмотрел на служку, который торопливо чертил запирающие руны. Мальчишка не обращал внимания на удивительно невозмутимого, курящего эльфа. Тем более, что он очень скоро ушел, предварительно задав пару глупых вопросов.
Подкинув в своей руке связку ключей, альтмер невидимым проскользнул мимо служки в храм. Он спрятался за алтарем — гулкие звуки голосов переполнили высокий, сумрачный холл. Тут могли быть стражи с амулетами проницающего зрения. С одной стороны — откуда такая охрана в Королле, а с другой — мало ли что.
Пришлось ждать, пока квохтущее столпотворение священников и жриц разойдется. Элиону сделалось скучно, и он осмотрелся. Между спиной алтаря и черным входом темно и пыльно. Он увидел несколько затертых церковных книг и медный амулет Джулиануса. Но в запертом ящичке, судя по магическому фону, хранилось нечто внушительнее.
— Что тут у нас? — прошептал одними губами Элион. Он прислонился ухом к ящику, затем положил на дверцу ладонь и, оглядевшись, стал торопливо читать заклятье. Замок щелкнул громко, но в холле было шумно, так что этого не заметили. На полках лежала экстренная аптечка. Ничего, на взгляд альтмера, интересного, зелья он и сам умел готовить. А вот свиток благословенной защиты может пригодиться.
Эльф спрятал его у себя и продолжил ждать.
Когда ему надоело, он рискнул выйти в холл. Таясь за колоннами, под покровом незримости, он почти уже прошел к складскому помещению, как в зал вбежал проклятый служка.
— Ваше святейшество, у нас тут вор… Ключ у меня спер и вот, я, пока шел, взломанный шкафчик увидел.
Элион закатил глаза:
— И почему принципы не позволяют мне убивать подростков?
Его едва не заметили, когда он прокрался на территорию склада, но, думая, что избежал раскрытия, ошибался. С факелом в руке по узкой лестнице к Элиону поднималась жрица. Допустим, она не увидит эльфа, но в тесном пространстве наткнется на него обязательно.