Я знала, зачем он это рассказывает. Во-первых, чтобы объяснить, кто он. Во-вторых, чтобы, не смотря ни на что, стать ближе и… в-третьих, чтобы показать, почему он никогда не сможет быть моим и чьим-либо еще. Эти понятия уже попросту его не касаются.
Наверное, это примирило меня со случившимся, отрезвило и успокоило ноющее сердце. В конце концов, у каждого свой путь.
— Мне было бы интересно услышать, как вы встретились с Даготом Уром в этом твоем воплощении, — сказала я, отпуская его и садясь рядом.
— Позже, — пообещал он. — И позже я сам буду задавать вопросы о тебе. Мне… нужно уложить кое-что в своей голове. И еще: я не был героем, Шей.
Я нахмурилась:
— Какое это имеет значение?
— Просто, — пожал плечами он. — Ты запомни, вот и всё. Меня не вела судьба героя, и я им никогда не являлся. Произошедшее — дело, по большей части, личное, а местами политическое, грязное. Тебе предстоит понять разницу между героической судьбой и моей.
Комментарий к VII
На самом деле, следующий заказ Элиона - убийство Родерика, но я оставила его чуть-чуть на потом.
========== VIII ==========
В темном братстве жили совы. То есть, любимый моему сердцу режим “сплю до полудня” здесь был в порядке вещей. Я начинала к часу слышать звуки шагов наверху, позже чуть скрипела дверь в покои Винсента - он появлялся из своей комнаты в несусветную для вампира рань, пять часов вечера.
Мои раны стали терпимы через неделю, они даже не чесались, а из-за обезболивающей настойки почти не болели. Я старалась встать пораньше, окунуться в бассейн с теплой водой, потом возвращалась в комнату и готовила завтрак. Большую часть времени я тренировалась в иллюзии.
В пять часов я слышала за дверью знакомый скрип. Винсент навещал меня по вечерам в разное время. Когда с коротким визитом, а когда заставлял совершать прогулку до библиотеки. Он говорил со мной о скрытности, об оружии, и облекал странные уроки в байки.
Я давно заметила за своим организмом, с тех пор, как оказалась в этом мире, любопытное свойство в виде удивительного обоняния. Сначала я решила, что у меня просто наконец-то полностью исчез хронический насморк, а затем стало очевидно - я чувствую не запах в полном смысле этого слова… Проходя мимо людей вокруг, я могла угадать, кто и когда убил. Смерть имела разный запах, но всегда с очень отчетливым металлическим оттенком. Темная магия и некромагия отдавали острыми пряностями. Сильный фон некромагии мог заставить меня чихать или вызывать слезы. От Элиона всегда веяло ветром с Невы - тина, сырость, камень - и оттенком до горечи пережаренного кофе. От Винсента пахло морем, солью, газетными чернилами, медью. Всё убежище буквально пропиталось смертью, и на контрасте с остальными местами, где бывала, я исследовала свой странный нюх.
Иногда Винсент занимался со мной иллюзией. Я спрашивала его, почему он помогает мне, и вампир сказал, что ему нравятся новые люди, эксперименты и Элион.
Такой ответ должен был бы меня успокоить, но я, пусть и редко, чуяла оттенки лжи. Заметив замешательство на моём лице, Винсент улыбнулся:
- Всему свое время, Шей. И, кстати, многие иллюзионисты имеют врожденную рассеянность, либо склонность к неординарным способностям, от них не зависящим. Ваш нюх, о котором вы упоминали, с большой вероятностью является способностью гиперчувствительного организма ощущать магию на физическом уровне. Бывает, человек, долгое время пробывший в захолустном рыбацком городке, оказавшись в горах, скажет, что воздух тут сладкий.
То есть, я всю жизнь находилась в мире, обескровленном отсутствием магии, но, оказавшись в Нирне, видимо, испытала шок на уровне рецепторов - так это переводится.
Я старалась втрое сильнее, когда он занимался со мной волшбой, это выматывало, я нервничала каждое занятие, опасаясь стать в его глазах идиоткой, но плоды появились. Я сумела прочитать слабое заклятие хамелеона - всего процентов десять. Но, едва оно у меня получилось, я, позабыв про сдержанность и серьезный вид, вскочила со стула, плача от радости.
Понемногу я привыкла, и к его чувству юмора про раздельное питание - руки отдельно, ноги отдельно - относилась с улыбкой. Вот еще одно открытие - даже если человек убийца, ты не думаешь об этом, пока перед тобой он именно человек.
Помимо Винсента иногда меня навещал Тейнава. К нему привыкнуть было сложнее. Он появлялся раньше, чтобы спросить, нет ли проблем. Приходил в одно и то же время, если не был занят контрактами. Не похоже, что он видел во мне ровню. Просто мягкотелая человеческая куколка. Казалось, он даже смотрит сквозь меня своими прозрачными, словно пустыми глазами.
Так или иначе, общение с Винсентом обогатило мои познания в навыке скрытных убийств. Меня тянула к себе эта информация в виде запретного плода… Не знаю, почему, но я сама неосознанно выводила Винсента на подобные темы. Иногда заранее придумывала вопросы. Как по цвету крови и температуре в помещении понять время смерти? Как сделать свою походку бесшумной? Как пользоваться слепым пятном у человека в глазах и обходить боковое зрение? Я воспринимала всё это, словно игру и втягивалась довольно запросто.
Как-то так случилось, что, едва я смогла толком оправиться после ранений, Винсент начал учить меня владению вакидзаси. Это тоже вышло нечаянно и в виде игры.
- Вы никогда не замечали, как Телиндрил ходит с луком за плечами? - говорил мне вампир.
- Нет.
- Потому что она использует арбалет. Лук большой, его стреле требуется размах для полета. Арбалет спрячешь в рюкзаке или под платьем. В тренировочной комнате найдете простенькие для новичков. А еще я заметил, что вам нравится катаны. Пожалуй, вакидзаси покажется вам слишком коротким, но на самом деле длина клинка не фиксирована, и всякий мастер кует по-своему. Когда я покажу вам арсенал, вы в этом убедитесь и подберете себе инструмент.
Так он сказал. Не оружие, а “инструмент”…
Позже я узнала, что широко распространены охотничьи арбалеты - тяжелые, до метра в длину. Есть штурмовые - они легче, и вместо больших стрел там используются короткие, которые из-за винтовой резьбы на них называются болтами. Есть дамские арбалеты-бабочки. Они напоминают выше указанных насекомых по своей форме, характерны слабой отдачей и пробивной силой, но в темном братстве любили именно такие. Если сделать спусковой механизм из двемерского металла, а так же использовать отравленные болты и дротики, миниатюрная бабочка приобретает опасную мощь револьвера.
Я тренировалась и упорно не видела в этом ничего дурного. Разве что мне не давал покоя вполне резонный вопрос: какая причина вынудила это мудрое, самодостаточное существо снизойти до траты времени на уроки со мной?
***
В следующий раз Неар навестил меня рано утром. Я проснулась, обнаружив его на том же самом месте - на стуле за письменным столом. Как и в прошлый раз, я немедленно испугалась того, насколько нелепо могу выглядеть. Непричесанная, с опухшим, заспанным лицом, в полинялой рубашке.
“Ему наплевать”, - напомнила себе, решив с гордостью носить на своей голове традиционный беспорядок.
- Моя миссия почти завершена, - темный эльф смотрел в сторону, чтобы не слишком меня смущать. - Окато скоро умрет. Я получил доступ в его личное пространство, осталось обойти парочку человек, и сделать всё так, чтобы никто не заподозрил мою страну.
- Что будет потом? - спросила я, сонно прочистив горло, хотя мое сердце скукожилось от его слов.
Неар пожал плечами:
- Какое-то время придется наблюдать за событиями в столице, а потом… Не знаю. Возможно, для того, чтобы понять это, я выдаю тебе свою историю.
Я поднялась с постели и, завязав волосы в пучок, подытожила:
- Хорошо, я буду заваривать кофе, а ты рассказывай дальше.
- Кофе? Знакомое слово.
- Тебе тоже заварю, - пригрозила я серьезно, перемалывая уже очищенные орехи черного дерева в алхимической дробилке.
- Что ты знаешь об Альмалексии?
“Ради того, чтобы ее убить, я пыталась пройти всю игровую ветку”, - вспоминала я.
- Полуголая татуированная “богиня” Морнхолда.