Неар подошел ко мне, пробормотал, коснувшись плеча:
- Похоже, в тебе долго это копилось.
- Отстань, - взъярилась я. - Весь такой замечательный и крутой, посмотрите на него.
“На самом деле, - поджав губы, думала я, - ты холоднее, чем Элион. Ты более безжалостный. Не твоя в этом вина, конечно, но…”.
Он улыбнулся - я услышала.
- Ты не думала о том, что, если прервать вашу связь, то, скорее всего, это вернет тебя в твой мир? - заметил он негромко. - Ты словно бы проживаешь его жизнь. Вы с ним делите существование на двоих. Ты вернешься к себе, и он погибнет, а вместе с ним неизвестно, что будет с Нирном.
- Тебе известен способ порвать связь?
- Есть соображения. Но я не собирался говорить тебе. И не скажу.
Я только устало выдохнула и развела руками обескураженно.
- Просто прекрасно.
- Ты позволишь дать тебе совет? - этот отеческий тон буквально убивал.
- Ты всё равно его дашь. И кофе, кстати, готов, - я поставила на столик чашечки и села на диван, обняв колени.
- Уменьши свою силу трения о мир, - выговорил он и добавил: - Давай, я кое-что тебе покажу…
Он сделал шаг назад, и внезапно загорелся синим пламенем. Я испуганно отпрянула к дивану, матерясь на тему того, что здесь с магией разрушения не придумали огнетушители.
- Подойди, - со смехом сказал Неар.
- Иди к чёрту.
- Ну же. Испугалась?
- Это огонь!
- Просто подойди сюда.
- Ни за что, - я сделала попытку спрятаться под диван. Закатив глаза, Неар подошел ко мне ближе и взял за руку. Я зажмурилась, сцепив челюсти. Данмер смотрел на меня с флегматичной улыбкой.
Синее пламя перетекло ко мне на запястье, стало обволакивать тело, и я увидела… тот же мир, но словно бы на грани между аэдрическим и даэдрическим. Время постепенно замедлялось, пока не остановилось. И краски расцветали лепестками марева, зыбкости. Алый сделался насыщенным. Пол напоминал воду, по нему шла искристая рябь полупрозрачных волн. всё вокруг сделалось цветным, текучим, у всего был свой ритм и пульс.
- Мы в кровеносной системе мира. Это магия, - пояснил Неар. - Оборотная сторона времени.
Красиво до слез, но дело не только в зрительной картинке. Это трогало за душу, словно каждая частичка материи здоровалась с тобой. Мы существуем в мире обособленно, считая, что он слеп и жесток, а оказалось - он видит нас и слушает малейшее движение миллиардами чутких ушей, как тончайший резонатор.
- Я недавно научился выводить в это пространство других людей. Действовать в нём пока сложно даже мне.
“Стойте, то есть, именно тут, оказывается, и находится консоль связи с игры”. У меня возникло желание поэкспериментировать, но я подавила неразумный порыв.
Я обернулась на Неара, и увидела вместо него высокого, белокожего эльфа с поседевшими висками. На лице была странная татуировка, делавшая его хищным, как у бенгальского тигра. Этот облик являлся его настоящим, и, посмотрев ему в глаза, я неожиданно осознала, как далека от него и насколько же мы чужие. Только это уже не причинило боли. Мы словно знакомились заново.
Он выпустил мою ладонь, и всё опять сделалось обычным. Показалось, что я ступила на землю сразу с ускорившейся детской карусели. Закрыв лицо руками, я села на диванчик.
Неар находился рядом, держа свою чашку с кофе. Первое время я не могла видеть его, а когда реальность встала на свое положенное место в системе трехмерных координат, я поняла, что Неар, кажется, страшно удивлен. Он почти с благоговением смотрел на чашку в своей руке. Его ладони слабо дрожали. Испугавшись, я хотела спросить, в чём дело. Но он покачал головой, глядя на меня… с испугом. Поставил чашки, надел свой капюшон.
- Всё хорошо. Мне нужно подумать.
И поспешно исчез, не удосужившись попрощаться.
Я растерянно смотрела на то место, где он сидел. У меня вырвался разочарованный, печальный выдох.
***
Хорошо одетый молодой альтмер о чём-то переговорил с швейцаром перед входом в шикарный особняк Саммитмист, а затем вошел, волоча за собой багаж.
Он принял решение, и оно далось ему легко, как росчерк пера по пергаменту.
Ведомый своей страстью к разрушению, он чувствовал себя лисом в курятнике. И сладко отозвался в душе звук щелчка замка, когда он вошел в помещение. Окна зачарованы, никто не выберется. В его багаже целый арсенал ассасина, а на лице маска доброго самаритянина, и на вид это не столь страшно, как на ощупь кончиками души — а именно так я и чувствовала.
Алчная бретонка, тщеславная данмерка, высокомерный вояка, норд пьяница, пресытившийся и капризный имперец. Их всех заказал один их общий знакомый.
Я не особенно любила этот квест, как и некоторые другие в Темном Братстве. Например, у норда есть личная трагедия, он, в целом, неплохой человек, просто рассеянный и убитый горем. Данмерка лицемерна и амбициозна, но много думает о своей семье, и у нее есть чувство долга. Словом, это не негодяи, а обычные люди, просто местами безответственные, эгоистичные. Я не понимала, почему Элион согласился на этот контракт.
- Прекрасный солнечный день в Скинграде, - улыбнулся альтмер, появившись на пороге.
Матильда Петит смерила с ног до головы взглядом Элиона:
- Что ж, вы заставили нас подождать. Мы успели со всеми перезнакомиться. Пожалуй, затея с игрой в прятки с золотом попахивает замашкой мецената.
- И все мы здесь развлекаемся, не так ли? – продолжал ласково улыбаться Элион. – Но вас, пожалуй, это интересует больше всего. Всё-таки… возрождение скатившегося в выгребную яму бывшего знатного рода дорогого стоит.
Потрясающая манера эльфа ладить с людьми никогда не перестанет вводить меня в восхищение.
Дело было погожим, осенним днем. В Скинграде вчера выпал ранний снег, поэтому город, словно списанный со старой, готической Праги, хвастался блестящей, полупрозрачной вуалью на крышах, дорогах и деревьях. Но никому из гостей было уже не суждено прогуляться по улочкам прекрасного города.
- Добрый день, господа, - он улыбнулся гостям. - Прошу прощения за задержку. Меня зовут Риндси.
- Я Довеси Дран, - из-за стола поднялась миниатюрная данмерка и протянула руку эльфу, тот едва коснулся ее губами.
- Вы непременно из рода знатных волшебников, Риндси? - с легкой иронией поинтересовалась данмерка.
- Разумеется, - приосанился Элион. - Насколько известно всякому образованному человеку, мой отец является создателем уникальной магической школы на своей родине и здесь, в Киродииле. Правда, нынешний архимаг опасается ее популярности…
Фиглярство Элиона не знало границ. Он был отвратителен, заносчив, по-вельможьи слащав, и к вечеру все его возненавидели.
“Невилль - старый вояка, редгард, служил на Вварденфелле близ Балморы. Денег у него достаточно, просто хочет сыграть и подкопить на счастливую пенсию. Он груб, но выслуживается перед Матильдой Петит при том, что женат. В свое время заказчик потерял семью и состояние. Первым в списке виновных значится этот редгард, и я расскажу почему.
Он сватался за молоденькую имперку, потеряв от нее голову. Она оказалась дочерью моего нанимателя. А дело закончилось некрасиво, девушка неожиданно ответила взаимностью. А потом, как говорят в обществе, подмочила себе репутацию. Редгард по всем канонам жанра ретировался в Вварденфелл, и больше о нём никто не слышал. Девушке, забеременевшей от него, пришлось делать искусственный аборт. Негодяев в нашем мире много. Не злодеев, нет. Негодяев. Это люди не злые, а глупые и эгоистичные всего-лишь. Они совершают зло не от серьезного замысла, а по причине “не подумал” или “а почему бы и нет”. Их я ненавижу больше всего. И у меня тут целая коллекция”.