- Механизм самоуничтожения… - прошептал альтмер. Он протянул к пламенеющему куску дерева руки и начал торопливо читать вслух заклинание обратного времени. У него получилось, пусть и не идеально. Пламя утихло. Оставалось надеяться, что с сюрпризами покончено.
Смотрителя маяка еще не было, следовало разобраться со всем до его возвращения. Изначально Элион планировал проникнуть в убежище Матье скрытно, но теперь, разумеется, об этом речи не шло.
Пригнувшись и закрыв себе рот и нос влажной тряпкой, спасаясь от дыма, эльф вошел в убежище. Оно было почти не тронуто огнем. Здесь стоял сильный трупный запах, он заметил чьи-то человеческие кости, тела мертвых крыс. Спустя пятнадцать минут ему удалось взломать замок в еще одну комнатушку. Первое, что он увидел в тусклом свете магической свечи - мумифицированное, уродливое лицо с черно-синими, сгнившими, впавшими глазами, скрюченным вбок почерневшим, сифилитическим носом и оскаленными зубами без губ. На голове остались клочья седых волос. Она лежала на серебряной установке, окруженная цветами, а рядом лежала покрытая слоем пыли стопка тетрадей.
Элион был предупрежден мной ранее о том, что именно найдет в убежище. Он проверил, нет ли где здесь охранных чар, сунул в мешок голову матери Матье и его дневники. Для доказательства Братству этого достаточно, но теперь следовало действовать быстро, учитывая, что убийство Родерика откладывать больше не представляется возможным. Графиня Умбранокс ждать не любит…
“Винсент, я пишу вам из Анвильского маяка. Я устроился сюда под видом рабочего, чтобы немного освоиться и узнать кое-какие детали о Родерике. Здесь же я обнаружил очень необычное убежище. Взломав его, я случайно увидел нечто важное.
У меня есть доказательство заговора против всего Темного Братства и Черной Руки. Я назову вам лишь имя - Матье Беламон. Этот ассасин невероятно умен и силен. Даже зная свои особенности, я не уверен, что выживу, столкнувшись с ним. Если у меня не получится вернуться, расскажите обо всём Лашансу, ему известно это имя.
Сейчас я выполню контракт и прямиком направлюсь в убежище”.
Аккуратно, очень аккуратно Элион выстроил ложь. Он не выдал меня, своей осведомленности, заранее позаботился о том, чтобы у него имелась причина находиться подле маяка.
На рассвете альтмер уже покидал город.
В Анвильском графстве зимы не бывает, но и добираться туда долго. Окруженный теплыми водами с запада, а на востоке огороженный от холодных ветров невысокими горами и холмами, графство Золотого Берега поистине являлось жемчужиной Киродиила. На дороге к нему горы приходилось объезжать, что увеличивало путь. Проезды туда небезопасны и плохо вымощены, поэтому в скором времени Элиона ожидать в убежище не следовало…
Тем же утром я предупредила Винсента, что альтмер отыскал доказательство заговора и прислал по этому поводу письмо. Я рассказала о найденных дневниках и назвала имя предателя.
- Обвинение одного из членов Черной Руки - дело небывалое. Даже не смотря на моё к вам уважение и симпатию к Элиону, я должен для начала своими глазами видеть доказательства, - сообщил он. Но мне почудилось в ту секунду, что он словно бы не слишком удивился. Да, он показался встревоженным, но он не задавал мне много вопросов и, вообще, отреагировал спокойно.
Элион выполнял свой контракт, и я была немного на взводе. Говорила себе, что дело в очередном убийстве, но, вообще-то, меня беспокоили слова эльфа “Даже зная свои особенности, я не уверен, что выживу, столкнувшись с ним”. Что, конкретно, он имел ввиду? Его ведь даже Дагон не сумел пока убить. Я не могла где-то чего-то не учесть, я знаю все возможности Элиона. Где же Матье может найти лазейку?
Массер и Секунда двумя полумесяцами озаряли туманное поле высокой травы. Впереди на фоне звездного неба вырастала одинокая башня. Элион уже успел найти приметный камень, а подле него - запертый люк ко входу в катакомбы форта. Далеко на западе сиял янтарным свечением благословенный Анвил. Эльф дождался, когда зайдет солнце и, убедившись, что никто не видит его, прочел довольно сложное заклятие незримости. Он взломал замок, прислушался, приоткрыл люк и нырнул внутрь. Сгруппировавшись в прыжке, он притих. Здесь было чересчур душно, в воздухе стояла густая пыль, не удивительно, что Родерик заболел.
Это дело не выглядело слишком сложным. Элион умудрялся пробегать под носом у демонов незамеченным, и не ожидал каких-то трудностей теперь. По сути, происходящее доставляло ему эстетическое удовольствие. Тихо, как ветер или взмах крыла совы, он перемещался по узким коридорам, не торопясь, не паникуя. Магия иллюзия, послушная и податливая, позволяла ему видеть сквозь стены и оставаться незримым. Он без труда подгадал момент, когда около шкафчика с лекарствами никого не будет, и подложил фальшивую микстуру…
А потом начались проблемы.
В форте и впрямь было слишком душно, но на обратном пути он вдруг понял, что временами ему сложно дышать. Он сумел добраться незамеченным, но из груди вырвался сдавленный кашель, и это услышали. Элион заторопился наружу, его не успели увидеть, но небольшую тревогу он поднял.
- У тебя паранойя, Ниша. Может, это Джер кашлял или наш командир, откуда ты знаешь? - услышал Элион хриплый голос орка.
Альтмер успел метнуться к люку, он даже не закрыл его за собой, выбравшись наружу. Такое простое задание, и эльф едва не провалил его.
Согнувшись в поясе, он закашлялся. Элион всегда не переносил духоту и пыль, это было для него не ново, но кашель казался ему подозрительным.
Эльф под покровом заклятия незримости добрался до своей лошади. Та выглядела встревоженной.
- В чём дело, Люция? - похлопав животное по шее, спросил Элион. - Ты же не из трусливых. Чуешь что-то?
Он вскочил в седло и огляделся, изучая меланхоличное покачивание травы на обширном поле. Анвильская ночь хранила безмятежное молчание и спокойствие. И всё-таки что-то за ним наблюдало. Оно не сводило с альтмера глаз - напряженных, злых.
Как и было сказано, путь от Анвила в холодный, сырой Чейдинхол чрезвычайно долог. Элиону предстояло пересечь большую часть материка верхом, и при самом лучшем раскладе это должно было занять двенадцать дней. Если Матье наведается в свое убежище, он поймёт, что случилось, и обязательно попытается выкрутиться.
Элион почти не отдыхал и ночевал, где придется, максимально сокращая свой путь до убежища. Он привязался к идеологии Ситиса, ему нравились контракты, и лишь в этих катакомбах под землей он ощущал себя в безопасности, в атмосфере принятия. Потерять всё это не хотелось.
На четвертый день он добрался до Скинграда. С каждым днем он чувствовал себя хуже, целебные настойки не помогали. Элион пытался понять, что с ним происходит, но никакое магическое сканирование не давало ответа. Силы покидали его, и он понял, что не может интенсивно тренироваться, а фламберг в руках потяжелел, стал неповоротливым. У него не было жара, только сухой, обессиливающий кашель и растущая слабость.
Я ничего не могла сделать и понятия не имела, что происходит. Впрочем, и Элион и я скоро ответ узнали.
Альтмер покидал графство Скинграда. Дорога вела в сторону Бравила, огибая холмы на пути к столице. Измотанный долгой дорогой, Элион не сбавлял темпа хода, но почти засыпал в седле. Мимо взора проносились ряды голых деревьев, мерно звучал цокот копыт, тишина звенела в ушах, буквально убивала окутывающим спокойствием.
Неожиданно лошадь тоненько заржала, словно пыталась крикнуть по-человечески. Из последних сил Элион остановил ее, резко развернулся, в руках его загорелись огненные шары.
- Ты удивительное существо. Совершенно удивительное, - высокий, несколько гнусавый голос раздался из-за дерева, и Элион увидел человека - серого на вид, преждевременно высохшего, будто состарившегося в юности. У него были пустые, прищуренные глаза, большой, изогнутый нос и странная, словно застывшая на лице полуулыбка. Когда он смотрел, то видел и одновременно не видел собеседника - ускользающий взор.