Каждую ночь во сне я видела пустынные улицы Авалона. Холмы под погасшими фонарями, длинные мосты, пепел или прах, что оседает на белый камень. В домиках не горел свет, и башни стояли безлюдные. Об этих снах никто не знал, и я однажды пожаловалась Винсенту на них. Неожиданно он заинтересовался.
- Проклятие ослабляет силу связи души и тела. Фактически, ни одно снадобье тут не поможет. Нужно вновь дать силу этой связи, помочь душе обрести решимость вернуться. Ваши с ним видения пересекаются, и это наталкивает меня на интересную, возможно, единственную идею, способную сработать в пользу Элиона.
- Что мне нужно сделать?
- Я могу ввести вас в состояние глубокого, контролируемого сна, в котором вы попытаетесь отыскать нашего друга и вернуть. Только… вы должны понимать. Вы встретитесь не с ним, не с личностью. Скорее, с тенью. Либо вы, вообще, можете его не увидеть, и механизм поиска пойдет непредсказуемо.
- Ладно, - с неохотой произнесла я. - Я смогу контролировать сон?
- Не известно. Понятно только, что сон вам почти никак не должен навредить.
- Почти?
- Постарайтесь не убивать Элиона во сне, кем бы он ни был. Это только ослабляет его связь с телом. И аналогично не допускайте своей смерти, - посоветовал он.
Я привела себя перед сном в порядок, легла на диван в своей комнате. Винсент дал мне какое-то горькое зелье, которое я сразу не смогла выпить - оно оставляло ужасное, прогорклое послевкусие. Но запивать было нельзя. Скоро я почувствовала, словно действие общего наркоза, наступление тяжелого сна.
***
Белая-белая винтовая, широкая лестница без перил вела вниз. За моей спиной осталась калитка из ржавой, железной решетки. Закрыта на гигантский замок, а за ней тьма. Пришлось идти вниз, считая этажи.
Шагала долго в полной тишине. Меня окружали бело-голубые стены из мрамора, и конца башни не предвиделось. Прошло, наверное, этажей пятьдесят, прежде, чем я заметила что-то внизу. Там, в стене виднелся высокий и широкий арочный проход. Подле стоял великан метров пяти ростом в серебряных латах, с огромным клинком, на рукояти которого лежали его руки. Из-под капюшона виднелось незнакомое белое лицо. Когда я стала осторожно приближаться, раздался низкий, гулкий голос:
- Я погиб в горах Килкрит, где стояла одна из цитаделей снежных эльфов. После падения Снежного Принца я был послан назад оберегать тыл. Под моим началом оставалось лишь полторы сотни боевых единиц, но мы подмяли под себя почти половину армии могучих нордов, прежде, чем стрела вонзилась мне в шею.
Не зная, что ответить, я попробовала спросить:
- Как твое имя?
- Элион.
Светло-голубые глаза бесстрастно смотрели на меня из-под капюшона.
- Что это за место?
- Слишком мало времени… Крепости не выстоять. Мой дом рушится у меня на глазах, - он поднял взор к небу и растворился в воздухе.
Мне ничего не оставалось, кроме, как идти через пасть арочного прохода дальше. Я ожидала увидеть мрачный, погасший в своих сумерках Авалон, но вместо этого мне открылся странный город. Странный и восхитительный. Дороги из золотистого камня геометрически ровно делили узкие улочки с высокими домами. Было шумно, солнечно. Я судорожно обернулась, но увидела перед собой запертую дверь жилого дома. Мир напоминал отчасти мой собственный. Те же высокие строения, то же оживленное движение, только вместо машин кареты. Архитектура соседствовала с буйно растущей растительностью. Впереди дороги виднелось смутно знакомое здание, и я пошла к нему.
Все прохожие были высокими эльфами. Подле них иногда промелькались люди. Некоторые даже хорошо одеты, но, судя по манере общения с ними, в лучшем случае они воспринимались, как лакеи.
Когда я вошла в храм, то увидела там эльфа в белом одеянии и с посохом за спиной. Перед ним стоял еще более высокий исполин в золотых доспехах и мантии. Его глаза лучились светом, а мимика была живой, и при одном взгляде на него становилось ясно, что он, как минимум, полубог - другого сравнения не подобрать. Он особенным образом воздействовал на пространство вокруг, словно вот-вот растворится в нём.
- Это ошибка, - говорил эльф перед ним. - Вам следует беречь себя. Множество королей пало под копытами неутомимого быка и этой человеческой шлюхи. Мы недооценили их изворотливость. Пелинал вызовет вас на дуэль, и…
- Немногие знают это, сын мой, - раздался голос золотого исполина. - Немногим ясно, что Пелинал - не бог. Не человек. Выродок аэдра, их оружие, присланное из далеких времен. Ведомо ли тебе, что сие означает?
Эльф молчал.
- Это означает, что сами аэдра объявили войну нашей расе.
- За что, великие предки?!
- Именно. Ты говоришь “великие предки”. Я - сын бога и земной эльфийки. Я - тот, в ком течет древняя кровь предков, духов, свободно населявших землю. И я всегда учил свой народ, не поклоняться богам рабски, как это в раболепском неведении делают люди. Есть ли большее оскорбление для богов, которые предпочтут послушную паству разумной? Ибо… они, как мы. Мне ли не знать. И потому, мой сын, я буду посылать на Пелинала армии, пока что не выступая в открытую. Когда имеешь дело с оружием богов, ожидай подвоха. Он не просто так не сражается со всеми в одном строю. Выяснив причину, я буду понимать слабое место.
- Но у нас мало времени, отец, - заговорил взволнованно эльф перед ним. - Приказывай, я выполню твое повеление.
Они не видели меня, как мне казалось, но внезапно всё стало меняться. Высокие потолки и стены потемнели. Сквозь купол прошла трещина, трон опустел, и его спинка раскололась на груду гранита. Часть колонн поредела, и унылыми обломками усеивала мозаичный пол, сквозь которые прорывались высохшие корни дерева. Отовсюду вниз сыпалась пыль, свисала паутина. Драгоценные витражи разбиты. Из-за трона вышел уже виденный мной эльф. Он поднял на меня золотистые, печальные глаза:
- Я умер в изгнании, далеко в стране, которая носит теперь имя Хай Рок. Мой отец погиб, и я - единственный сын его - был вынужден укрыться, чтобы сохранить себя и свой род. Мне удалось лишь это. У меня остались четверо прекрасных сыновей, которых я учил благородству, мужеству, мудрости и истории нашей павшей страны. Затем я угас, разбитый горем и не отомщенный. Мое имя - Элион.
Я начинала понимать структуру сна. Поэтому, открыв дверь, я не удивилась, увидев золотистый бархат пустыни. На каких-то странных животных, отдаленно напоминающих верблюдов, ехал смуглый человек в белой мантии. Он неожиданно остановился, сел на колени и, обратив черные глаза в небо, начал молиться. Лицо его выглядело изможденным и совершенно несчастным. Когда я подбежала к нему, он сказал:
- Моя Салия погибла. Пески унесли ее после того, как она была ранена. И вот теперь уносят они и мое тело. На наш дом напали. Могучий и славный Сентинель, о, что сталось теперь с тобой? Бретоны хлынули на твои улицы, топчут своими ногами твои прекрасные мостовые… Да, будет известно небесам. Имя мне Элион, пятый сын придворного мага Га`аши Таура.
“Когда это прекратиться и как найти того, кто мне нужен?” - я бессильно посмотрела на то место, где исчез призрак и подумала, что стоит просто захотеть, вознамериться, и…
Я зажмурилась. Открыв глаза, снова увидела незнакомое место. Меня окружал дикий, красивый сад с растениями, доселе мной невиданными. Фиолетовые, большие цветы с длинными, вытянутыми лепестками, белые с острыми, напоминали снежинки. Сочно зеленый цвет листвы глянцево блестел на солнце. Где-то в глубине сада я слышала крики, и шла на них.
- Отпусти! Отпусти меня, мерзавец!
- Ни за что. Терпи. Это тебе за то, что ты ябедничаешь…
Выглянув, я увидела двух мальчиков примерно одного возраста. Оба светловолосые, но по сдвинутым бровям над серыми глазами я быстро узнала Элиона. Он держал в крепком захвате смугло-золотых рук паренька, внешне на него очень похожего, и отчаянно старался окунуть его головой в кадку с водой для полива растений.