Атрейна хотела вырвать у него свою руку, но, столкнувшись с взором Элиона, замерла.
- Выйдите на улицу. Освободите себя из плена этой башни, которой стал для вас отель. Жизнь всё ещё летит вперёд. Пойдёмте вместе.
- Вы сумасшедший, - растерянно улыбнулась Атрейна.
- Пожалуй, - согласился Элион серьезно.
Эльфийка рассмеялась:
- Не понимаю, почему я так разоткровенничалась.
- Я тоже не собирался ничего рассказывать про брата. Но у меня было чувство, что я вас уже знаю.
- Не говорите так, Риндси, - мягко и печально сказала Атрейна.
Элион склонил голову в ответ:
- Я понимаю. Но настаиваю на прогулке. Она будет полезна нам обоим.
Это не входило в его планы. Он собирался действовать по заранее протоптанной тропе алгоритма. Маска, участливое понимание, аккуратное выуживание нужных сведений, прощание. Например, эта прогулка была ему совсем не необходима. Но ему стало интересно. В комнате он заметил множество книг. Атрейна занималась изучением магии восстановления на очень тонком уровне. Видно, что она самоучка в этой области, но стопка исписанных тетрадей говорила о регулярном ведении конспектов. У нее на руках пятна чернил. Она плохо спит ночами, одержима желанием вылечить своего мужа. Наткнувшись на глубину в девушке, он захотел проверить, насколько она велика. Элиона вёл спортивный интерес, который и раньше побуждал его знакомиться с женщинами. Я уже знала - он по-своему любит каждую, кем заинтересовывается. Это длится недолго и безболезненно для обоих. Всегда достигая дна души своей добычи, он касается его, отталкивается, всплывает и расстается с тем, кого достаточно хорошо изучил.
- Кленовые листья похожи на руки с растопыренными пальцами. Человек падает в пропасть, - зябко ежась, промолвила Атрейна, оглядываясь по сторонам.
- Вы художник?
- По образованию я инженер.
Элион рассмеялся и покачал головой:
- Не может быть.
- Инженер военной техники, три курса алинорской академии магии Зачарования, у меня и диплом есть, - просто и безыскусственно проронила она, опустив глаза.
- Может, вы еще занимаетесь, к примеру, боевой техникой песчаного кулака?
- Нет. Знаете, что такое художественное фехтование?
- Танцы с оружием, - вспомнил Элион. - Больше вид спортивного искусства.
- Я танцую с саблями. Это было давно. Просто развлечение, на самом деле, я дилетант, - она пожала плечами. - Но у меня есть другой дар. Я могу многое рассказать о человеке, только раз на него посмотрев.
- То есть, это и меня касается?
- Да, - она загадочно улыбнулась. - Вы в гневе, Риндси.
Элион замер на секунду. Он недоуменно сдвинул брови, стараясь сохранить маску самообладания:
- Разве?
- И очень скоро кто-то заплатит за то, что вызвал ваш гнев. Я встречала злых людей, но вы - не тот тип. Ваш гнев не деструктивен, он, как тот ураган, что сметает с земли города, погрязшие в грехах и злобе, - она смутилась. - Простите мою бестактность.
- Выходит, вы увидели что-то особенное в Фэлиане? Ломаю себе голову, что именно, - он поспешил перевести стрелки разговора, чувствуя, как волна интереса растет, рождая в нём голод. Это очень опасный голод…
- Теперь я понимаю, что. Это было отчаяние, - уронила она, не отрываясь, глядя на черные от холода, высохшие листья клена. - Ко мне тянет тех, на ком его печать.
Он хотел убить Фэлиана. Он хотел его уничтожить, испепелить. Его взгляд теперь разборчиво изучал Атрейну, и от того злость питалась сильнее. Злость от того, что он не сможет окунуться в неё, раскрыть ее для себя полностью.
Прогулка длилась дольше, чем оба планировали. Они вернулись в отель через пять часов, солнце уже зашло. И, прощаясь с эльфийкой, Элион понимал, что не покажется больше ей на глаза.
На прощание он вежливо поцеловал ей руку, поблагодарил и пожелал доброй ночи.
- Встретимся за завтраком, - улыбнулась она.
Тепло ее глаз не обжигало, не противоречило ничему в его душе. Хотелось нырнуть еще глубже, посмотреть на даэдра, кроющихся в тихом омуте, увидеть ее во власти чувств, растрепанной, восхищенной, удивленной или в мрачных раздумьях. На обратном пути Элион не мог не думать о ней.
Атрейна рассказала о своём муже столько информации, что альтмеру не составляло труда теперь найти его. Лоркмир - старый друг Фэлиана, норд, общение с которым Атрейне никогда не нравилось. Он жил в районе эльфийских садов, и Элиону не составило труда узнать у первого же кучера, как туда добраться.
Шел мелкий снег с дождем. Неузнаваемый Риндси превратился обратно в убийцу-Элиона. Тонкий доспех сверху скрывала темная, недлинная накидка с глубоким капюшоном. Каждая деталь его облика являлась потенциальным оружием. На концах кованых перчаток шипы с ядом. К бедру на ремень крепится арбалет, прямо на капюшоне, во вкладышах - отравленные дротики. Весь его силуэт казался безоружным, но это видимость.
Альтмер прочел заклятие незримости. Он взломал отмычками замок, стараясь не оставить следов, и вошел в дом. Но, едва появившись на пороге, он понял - что-то не так. Помещение воплощало собой опустошенность. Везде пыль, с потолка свисает паутина, стены холодные, значит, печь здесь давно не топили. Было темно. Элион прислушался и уловил звуки со стороны второго этажа.
Он аккуратно поднялся наверх невидимкой, приоткрыл дверь, и скоро понял, что его предосторожности напрасны. При всём желании Фэлиан бы не заметил никого и ничего. Он сидел на холодной кровати, раскачиваясь. Худой альтмер улыбался, обнимая себя руками, что-то бормотал под нос. Элион очень живо представил себе Атрейну в руках этого эльфа. Он представил, как его губы касаются ее губ. Представил, как он лжет ей и уходит от нее, а она ночами сидит за книгами. Надежда иссушает ее. Она лихорадочно из упрямства борется за то, чтобы вернуть себе того, кого любила. Иногда надежда - зло. Иногда надежда убивает. Элион подкрался к альтмеру, который не увидел бы его, даже если бы тот не был невидим. Он смаковал этот момент с улыбкой. Он немного увеличил дозу скуумы в специальной стеклянной трубке и подвинул ее к руке Фэлиана. Тот вяло посмотрел на нее.
- Сделай это, - вкрадчиво шепнул эльф. - Ты заслуживаешь то, что выбрал.
То ли он не услышал, то ли для него в порядке вещей внимать чужим голосам невидимых собеседников, но он медленно взял в руки трубку и поднес ко рту. Затем он сделал глубокий вдох, его глаза закатились, на губах появилась восторженная улыбка.
Во время всего этого, пока альтмер терпеливо ждал смерти своей жертвы, он не мог не почуять трупного запаха. Что-то давно гнило здесь, но на втором и первом этаже никого не было. Может, мясо в погребе, но погода явно к этому не располагала.
Когда Фэлиан стал биться в конвульсиях, и у него изо рта пошла розовая пена, Элион ровно прошептал:
- Ты сам виноват.
Едва его жертва перестала трепыхаться, альтмер умиротворенно закрыл глаза и поднял голову к потолку. По мышцам прокатилась волна облегчения, покоя, уверенности, что теперь всё на своих местах.
Он снова спустился на первый этаж, а затем с трудом отыскал дверцу, ведущую в подвал. В глубокой, морозной пасти погреба пахло смерзшимся гнилым мясом. Элион уже мог узнавать оттенки, и понимал, что это человек. Он аккуратно обошел ящики с пустыми пузырьками из-под скуумы и добрался до лежащего на полу норда.
- Убит около двух недель назад, - перечислял эльф шепотом. - Заколот ножом для резки бумаги. Удары беспорядочные, скользящие. Наносились сверху вниз. Рана на затылке - его толкнули, он стукнулся о стенку ящика, а затем убийца набросился на него. Правша. Норд боролся, но удары были слишком сильными. Один из них проткнул печень и вышел с другой стороны. Некоторые наносились посмертно в состоянии ярости. Рядом окровавлены ящики со скуумой. Похоже, Фэлиан убил своего “друга”, который не пожелал делиться наркотиком бесплатно. Но только кое-что не сходится, - он огляделся с интересом. - Буквально бросается в глаза своей противоестественностью. Если Лоркмир являлся поставщиком, то где охрана? В этом деле не бывает доверенных и друзей. Едва ли этот худосочный тип расправился с охраной в одиночку. И потом избавился от всех трупов, кроме Лоркмира? Чушь. Здесь не было охраны. Ее просто не было, но так. не должно. было. быть. Кроме того - за всё время смерти поставщика никто не хватился ни товара, ни Лоркмира? Полный абсурд. Так, что же здесь стряслось, на самом деле?