Я молчала.
Неожиданно, ничего не говоря, альтмер вышел из комнаты. Весь белый, как полотно, чем-то до крайности возмущенный и злой.
Я не могу видеть то, что происходит с ним днём. Только чувствовать. Элион очень старался успокоиться, и у него это получилось, так что я слышала лишь тишину.
Он вернулся нескоро. Я ожидающе посмотрела на эльфа. Он выглядел успокоенным, но несколько обескураженным. Я ничего и не добилась от него в тот вечер. И показалось даже, что всё закончилось, но, как позже выяснилось, это не так.
Всю дорогу до Брумы Элион был задумчив, мрачен - сильнее, чем обычно. Он избегал подолгу говорить со мной, и, кажется, между нами опять возникло напряжение, но другое. Я поняла, что нужно дать ему время подумать и помолчать, поэтому тактично не обращалась к нему лишний раз.
Вечером, когда уже стемнело, мы с ним - сильно уставшие - добирались до таверны. Это последняя остановка перед Брумой. Выдался безжалостный снегопад, который, судя по вою ветра в горах, неминуемо трансформировался во вьюгу. Лошади упорно несли нас вперед, но я не чувствовала поводьев в руках, и было страшно. С надеждой вглядываясь вдаль, я тщилась увидеть за изгибом дороги треугольник крыши, свет из окон или дым из трубы. Иногда мне казалось, что исчез даже Элион, но он тут же оказывался рядом. Дезориентация ухудшила мой навык верховой езды до минимума, я едва тащилась по дороге и чуть не плакала от досады и страха.
- Садись ко мне, - расслышала я голос эльфа. - Изольда поскачет за нами, просто возьми ее за шнур поводья.
Мне самой хотелось высказать Элиону эту идею, но из глупой гордости я предпочитала страдать, поэтому обрадовалась.
- Хорошо, - вымолвила я. - Прости мою неуклюжесть, меня саму это бесит.
- Не говори ерунды, в такую погоду редкий всадник сядет в седло.
Я едва-едва соскользнула с лошади, но всё равно упала в снег. Неожиданно я почуяла запах смерти, нацеленный на меня со спины.
- Элион, нас преследуют! - крикнула я, вскакивая и поднимаясь.
Альтмер мне не ответил. Он стоял впереди меня, выставив ладонью щит.
- Их трое. Из-за вьюги я не смогла распознать их раньше, - прошептала я, дрожа.
Всё началось внезапно. Ярко-алая шипящая вспышка взорвалась прямо у моего лица о прозрачный щит. Затем сбоку замаячила какая-то каменная, подвижная громада - грозовой атронах. Я услышала, как Элион пробормотал:
- Плохо дело. С ними вызыватель.
- Они окружают нас. Один справа, один слева, один спереди, - спокойно произнесла я и добавила: - Прости.
- И ты прости меня, Шей.
- Я была рада узнать тебя…
- Замолчи, - он вытащил из-за спины клинок. - Я не позволю тебе умереть.
Ослепительно-голубая молния пронзила щит Элиона, но он выкрикнул в воздух короткое заклятие, и атронах, задрожав, повернулся в другую сторону. Заклинатель впереди подавился криком, когда его же собственное творение на него набросилось. Но в это же время нас атаковали слева и справа. Изольда сбежала, а Тенегрив, встав на дыбы, помчался топтать того, кто справа. Фигура слева сделала изящный акробатический выпад, я увидела, как в прыжке она нацелила на меня арбалет, но затем неуклюже упала в снег, и Элион вонзил клинок в центр грудной клетки агента Мифического Рассвета. В это время второй успел сбежать от Тенегрива, у моего носа мелькнул метательный кинжал. Я вскинула арбалет и выстрелила. Промахнулась, но выстрелила снова просто, чтобы заставить его побегать. Элион вытащил из мертвеца клинок и выругался. Прямо на нас бежал выживший заклинатель. В руках его горели вспышки пламени. Эльф отбился от них щитом. Я смогла уйти от еще одного метательного ножа. Целиться было невозможно в снегопаде. Альтмера отвлекал маг-заклинатель.
“Замри, замри, замри, придурок!” - вопль моего отчаянного внутреннего голоса. Я страшно удивилась, когда агент мифического рассвета передо мной и впрямь замер, сначала даже не связав данный факт с тем, что вопила внутри себя. Это замешательство и удивление едва не стоило мне жизни. Он внезапно начал шевелиться, клинок кинжала разрезал воздух прямо у моего носа, но неожиданно мощная сила отшвырнула его в бок, опалив с одной стороны. Пламя пожирало орденца, пока он катался в снегу. Обернувшись, я увидела Элиона. С его головы слетел капюшон, зловещая улыбка сияла на губах, когда он смотрел на свою пылающую жертву:
- Не смей к ней прикасаться.
Я не могла этого видеть. Опасность миновала - подле ног эльфа лежал мертвый заклинатель с отрубленной головой, а передо мной мучился, сгорая, человек.
- Как потушить его? Элион, спаси его, пожалуйста, я не могу слышать эти крики, ему же больно!
- Спасти? - холодно спросил он. - Да, ты смеешься.
- Немедленно, - истерично рявкнула я, - прекрати эту бессмысленную боль!
Элион прошипел:
- Да, что ж ты будешь делать…
Он протянул руку к пылающей фигуре, и та стала покрываться ледяным инеем. Я подбежала к нему, но Элион толкнул меня в сторону:
- Я сам.
Лицо пострадавшего было цело, но от рук, бедер и туловища шел сильный пар и запах паленой кожи. Казалось, я на себе испытываю муки несчастного. Но он не стонал. Глубоко, прерывисто дыша, он молчал. Когда Элион приблизился, он заговорил:
- Да, наступит эра Рассвета, великий Разрушитель испепелит рабство, подарит нам свободу, вернет себе похищенный план Обливиона, и мы станем таковы, каковы есть, на самом деле. Ибо он есть - Ну-Мантия. И он есть - Рассвет.
- Заткнись, - пробормотал Элион, садясь подле него и прикладывая руку ко лбу. - Сейчас ты уснешь. Когда проснешься, тебе будет намного лучше…
- Прочь из моей головы! - простонал агент Мифического Рассвета.
Элион закрыл глаза, покачнулся и даже побледнел, но продолжил:
- Ты уснешь, но не замерзнешь. Тебе будет гораздо лучше. Ты вернешься к своим и расскажешь, как та, кого вы хотите убить, спасла тебе жизнь. Ты опишешь, как она вступилась за тебя. И ты скажешь, что никогда не поднимешь на нее свой меч.
- Ааа… тва-арь, - протянул скрипуче он, тяжело дыша и всхлипывая. - Не-ет, тебе меня не сломать.
Элион говорил с ним минут десять, прежде, чем он уснул. Я стояла подле него, опустив голову. Вьюга стерла мир в моем восприятии, голос альтмера доносился глухо. Я краем рассудка понимала, что почему-то страшно вымоталась.
Элион встал, повернулся ко мне, нахмурился, его губы зашевелились, но я не услышала.
- Шей, смотри на меня, - носа коснулся острый, знакомый грибной запах кровавого венца. Элион внимательно посмотрел мне в глаза, убирая флакон со снадобьем в карман:
- Слышишь?
- Да. Просто очень устала…
- Еще бы не устать. Ты прочла заклятие паралича без подготовки, - он свистнул куда-то в сторону, поддерживая меня за локоть, и вскоре я услышала мягкий, глухой стук копыт по заснеженной дороге.
- Я не знаю этого заклятия, - пролепетала я.
- Как я и сказал, в словах нет магии. Магия - внутри тебя. Волшебник - это тот, чьему слову повинуется реальность.
- Я просто говорила: “Замри, придурок”. Это и есть заклятие?
Элион слабо улыбнулся и помог мне сесть на Тенегрива, а затем вскочил следом в седло, обхватив меня одной рукой за пояс:
- Почти. Во всяком случае, некоторые заклятия иллюзии действительно содержат крепкие ругательные словечки.
Я взяла за поводья Изольду. Мир продолжал покачиваться перед глазами. Становилось тепло, и только раздражал липнущий к лицу снег.
- Спасибо, - пробормотала я. - Спасибо, что не убил его.
- Его убьют свои же, - флегматично произнес Элион. - Когда он вернется и скажет то, что я ему велел, смерть на костре станет не самой большой его проблемой.
Застонав от досады, я запрокинула голову:
- Зачем? Для чего всё это?
В голосе Элиона хрипло сквозила злоба:
- Никто не смеет тебя трогать, кроме меня.
- Какая прелесть, - вяло отозвалась я. - Мыслишь, как маленький, эгоистичный ребенок.