6
Зал ресторанчика был маленький. На возвышении стояло фортепиано, небольшая ударная установка и контрабас. Иван с Наташей пришли первыми. Иван заказал вино и ужин, и они стали ждать.
— Здесь очень уютно. Мне нравится старая мебель. Такая, как эта, — сказала Наташа. Иван кивнул головой.
— Мне тоже здесь нравится.
— Уверена, официантка даже и не заподозрила, что ты не американец. У тебя блестящие способности к языкам.
— У меня абсолютная память, только и всего.
— Нет, этого мало. Чтобы овладеть языком, нужно еще кое-что, кроме памяти.
— А что еще?
— Смелость. Надо не бояться говорить. Понимаешь?
— Не понимаю. Чего бояться-то?
— Ну, например, того, что тебя не поймут, что будут смеяться про себя над твоим произношением.
— А, вон что? Нет, этого я не боюсь.
— Ну и самоуверенный же ты парень, Иван. Я бы даже заподозрила тебя в бахвальстве, если бы сама не была свидетелем того, как ты учился английскому разговорному.
В это время на эстраду вышел мужчина, взял электрогитару и сел на стул, который принесла официантка. Это, наверное, и был тот самый музыкант. Лицо музыканта было худым, бледным, даже каким-то серым, волосы, как пакля, а глаза тусклые и грустные-грустные. Он взял несколько аккордов, быстро подстроил гитару, потом посмотрел в зал. В зале никого, кроме Наташи и Ивана, не было. Но это не смутило музыканта. Он едва слышно щелкнул несколько раз пальцами, как бы сам себе задавая ритм, и начал играть. Играл он блюз.
На эстраду вышли еще трое: пианист, контрабасист и барабанщик; гитарист не переставал играть, остальные подстраивались под него. А тот играл без перерыва, как бы не замечая ничего.
Зал наполнялся людьми. Люди были одеты очень просто, но было видно, что они приехали сюда специально послушать музыку. Они разговаривали тихо и смотрели в основном на эстраду, а не друг на друга. Вошел портье, который устраивал Ивана и Наташу в гостинице. Иван встал и, улыбнувшись, вежливым жестом пригласил его подойти. Он подошел и сел за столик.
— Будьте добры, — попросил Иван, — расскажите, кто этот гитарист, откуда?
— О, это знаменитый в прошлом музыкант. Он тяжело болен, но он не стал играть хуже. Это известно всем. У него СПИД, к тому же он неизлечимый наркоман. У нас в городке есть дорогая частная клиника для таких. Поэтому он здесь. Вам понравилось, как он играет?
— Да, совершенно фантастическая музыка.
— Это все говорят. Говорят, так играть невозможно но он играет. С тех пор, как он здесь играет, наш ресторанчик полон каждый день. Сюда приезжают издалека, поэтому у нас здесь очень дорого.
— Да, да, я понимаю, — кивнул головой Иван.
— Я вас никогда не видел в нашем городке, — сказал метрдотель.
— Мы здесь первый раз, — ответил Иван.
— Желаю вам хорошо провести вечер. Ресторан работает до полуночи, но если Майкл будет играть позже, мы; будем работать, пока он будет играть.
А Майкл продолжал играть. Теперь он, похоже, играл какую-то классическую вещь, но аранжировка была такая, что было трудно угадать, кто это — Бах, или Паганини, или тот и другой вместе.
Майкл играл и играл без перерывов. Интересно было то, что ему удавалось чередовать характер музыки так, что у публики не притуплялось восприятие, хотелось слушать еще и еще.
Музыканты ушли отдохнуть. Наташа боялась, что Иван встанет и предложит уйти, ведь ужин закончился. Но Иван, похоже, не торопился уходить. Он заказал еще вина и продолжал сидеть, никуда не собираясь.
— Хорошо? — спросила Наташа.
— Да, хорошо, — охотно согласился Иван. — Я хочу дослушать этого Майкла до конца. Как ты?
— Я с тобой, — с готовностью согласилась Наташа.
Музыканты отдыхали минут пятнадцать, не больше. На этот раз Майкл вышел последним. Пока его не было, контрабасист отодвинул в сторону контрабас и взял в руки бас-гитару, барабанщик добавил два барабана, а пианист сделал несколько пассажей, как бы проверяя, на что способно это фортепиано. Вышел Майкл, сел на свой стул и кивнул головой.
Включилась бас-гитара, потом заработал мотор барабанов, фортепиано разбавило все это веселым и энергичным форте — это был ритм рок-н-ролла. Майкл взял какой-то замысловатый аккорд и начал соло. Иван считал себя специалистом рок-н-ролла, он много слушал эту музыку, знал ее историю и мог безошибочно определять все ее направления. Только в последние два-три года он мало уделял внимания своему юношескому увлечению, потому что свободного времени совсем не стало. То, что играл Майкл, Иван сразу окрестил Майкл-роком, настолько это было непохоже на все, что ему приходилось слышать.