Земля под березой была мягкая, и могила копалась быстро. Иван работал, не думая ни о чем, потому что торопился, а копать в таком темпе было тяжело. Какое там о чем-то еще думать. Дыхание бы не сбить. Он зарылся в землю уже по грудь, когда услышал сзади команду:
— Руки вверх.
Иван сразу и не сообразил, что ему приказывали по-немецки. Он поднял руки вверх и медленно повернулся. Около ямы стоял немецкий офицер и человек десять солдат. У солдат были суровые, усталые лица, испачканные грязью. Грязной была и одежда. Видимо, им пришлось полежать на сырой земле, скрываясь от пуль.
— Ты копаешь окоп? — обратился к Ивану офицер. — Зачем?
— Я копаю могилу для погибших солдат, — ответил Иван по-немецки.
— Ты говоришь по-немецки? — удивился офицер.
— Да, — кивнул головой Иван.
— Из какой ты части? — спросил офицер.
Тут Иван посмотрел на себя и увидел, что на нем надета форма красноармейца. Он снял головной убор — это была пилотка с красной пятиконечной звездочкой — и вытер ею лоб. «Ага, сейчас они меня в этой яме и расстреляют, — подумал Иван. — Жаль…»
— Я не знаю, из какой я части. Я здесь оказался случайно.
— Ты зря не отвечаешь на мои вопросы. Мы тебя сейчас расстреляем. Но если ты будешь отвечать, то я сохраню тебе жизнь.
Офицер достал из кобуры пистолет и направил его на Ивана. Иван, глядя прямо в глаза офицеру, ответил:
— Расстреляете вы меня или нет — это не имеет для меня никакого значения. Но я хочу похоронить солдат. Вы бы могли подождать, пока я их похороню? Потом расстреливайте.
Ответ Ивана удивил немцев. Они переглянулись. Все ждали, что скажет офицер. Он молчал. Он смотрел на Ивана тяжелым взглядом умных глаз, покрасневших от бессонницы и пыли, и думал.
— Вальтер, где тот пленный? Давай его сюда, — обратился офицер к стоящему рядом с ним ефрейтору. — А ты вылезай из ямы, — сказал он Ивану.
Иван вылез из ямы и увидел, что к ним подводят, точнее, волокут высокого, широкоплечего красноармейца. Лицо его было в грязи, руки связаны за спиной, весь правый бок был в крови, но глаза сверкали непреклонной волей-не покориться. Лицо солдата показалось Ивану очень знакомым. «Батюшки, да это же, наверное, мой дед!» — воскликнул про себя Иван. И прикусил губу, чтобы не вскрикнуть.
Дед смотрел на Ивана пристально — так долго и неотрывно, что это заметили и немцы.
— Ты прав, — обратился офицер к Ивану, — надо хоронить солдат, они этого заслужили. И если есть кому хоронить, надо это делать. Но мы не можем ждать. И я вынужден вас обоих расстрелять, хотя и не хочу этого. Такова судьба и выбора нет, — и офицер стал поднимать пистолет, направляя его на Ивана.
Дед, видя, что через несколько мгновений раздастся выстрел, быстро сказал:
— Не убивай этого парня, офицер, очень прошу.
Офицер посмотрел на одного из солдат. Тот перевел.
— Кто он тебе? Откуда ты его знаешь? — спросил офицер у деда.
— Он мой, — дед запнулся и опустил голову. Когда он поднял голову, выражение лица совершенно изменилось. Он побледнел, в глазах его была просьба, даже мольба. — Он, он мой близкий родственник. Сын…
— Как тебя зовут, солдат? — обратился офицер к Ивану. Тот ответил. — Можно ли обмануть судьбу, Иван?
— Думаю, что судьбу ни обмануть, ни изменить нельзя. И я здесь, чтобы проверить это утверждение. Судьба солдат, погибших за правое дело, записана на небесах, и нам ее не изменить.
— Ты опять прав, — сказал офицер. И, быстро вскинув пистолет, выстрелил в деда. Он попал ему прямо в сердце. — Пошли к машинам, — приказал офицер. — А ты, Иван, хорони солдат, раз уж больше некому. Прошай.
Солдаты ушли, а Иван остался стоять на краю недокопанной могилы. Один. На краю пустынного поля, у молчаливой рощи.
Иван с силой воткнул лопату в землю и продолжил копать могилу. Покопав немного, он сказал:
— Лийил, доставь меня в то время перед боем, когда можно поговорить с дедом и его товарищами, Лийил.
Первое, что Иван ощутил, оказавшись в другом времени, — сильный, резкий запах грязного белья. Он увидел, что горят два костра и около них сидят и лежат люди — солдаты. Белье — портянки, гимнастерки и прочее — было развешано вокруг костров.
— Зря, может быть, мы тут сидим? А, дядя Ваня? — тихо спросил молодой голос. — Да еще и костры развели.
— А куда идтить-то? — прозвучал голос деда.
— Драпануть в лес, да и все. Пущай они нас там ищут, — предложил молодой солдат. — Хоть бы взводный был или знать бы, что с нашими стало. А так сидим, смерти ждем.