Тут мысли Наташи прервались, и она заснула.
Неуловимая грань между сном и явью была пересечена незаметно, и Наташа оказалась на улице какого-то незнакомого города. Вокруг было много людей, все они были одеты в одинаковые белые одежды. Наташа почему-то не видела, точнее, не различала их лиц. Она обращалась к людям:
— Где я? Как называется этот город?
Но люди ей не отвечали, молча проходя мимо. «Почему они все такие безликие и молчат?» — удивлялась Наташа.
— Эй, кто-нибудь, ответьте мне наконец — где я нахожусь?! — закричала Наташа. — Неужели это так трудно? — Но никто не обратил на нее внимания.
Наташа посмотрела на себя и обнаружила, что на ней такая же белая просторная одежда. Одежда была совершенно невесомой, кожа не ощущала ее. Наташа пошла по улице этого странного города, и люди расступались перед ней. А народу вокруг становилось все больше. Вокруг стоял монотонный гул человеческих голосов, все о чем-то говорили, но, как показалось Наташе, каждый сам по себе, и ничего из того, что говорили, разобрать было невозможно, к тому же никто никого и не слушал. «Какой кошмар. Что за странный город?» — удивлялась Наташа. Дома вокруг были огромные, облицованные полированным камнем. Окна домов были из светоотражающего стекла — черные, как пустые глазницы. Странно, но не было автомобилей и никакой рекламы — нигде.
Наташа вышла на площадь, огромное пространство которой было заполнено народом. И вся эта масса людей, одетых в белое, двигалась в одном направлении, медленно вращаясь вокруг черного куба, расположенного посреди площади. «И здесь народ. Сколько же их?! Чем они занимаются?» — удивлялась Наташа. Вдруг рядом с собой Наташа увидела отца. Он тоже медленно шел, неотрывно глядя поверх голов туда же, куда и все — на черный куб. Наташа увидела, что на кубе стояло кресло, а в кресле сидел человек, или, возможно, это был не человек, а статуя. И все люди двигались вокруг этого куба, и это людское движение представляло собой своеобразный водоворот из человеческих тел. Толпы людей стекались по улицам этого странного города на площадь для того, чтобы вращаться вокруг куба. Наташа вместе со всеми стала двигаться вокруг куба, медленно приближаясь к нему. Губы отца шевелились.
— О чем ты говоришь, папа? Я ничего не могу разобрать, — спросила Наташа у отца.
Отец посмотрел на нее пустым, холодным взглядом и странно улыбнулся.
— Ты на себя не похож, папа, — испугалась Наташа.
Отец энергично помахал рукой перед своим лицом, будто хотел выразить этим свое несогласие с Наташей. Наташа пожала плечами.
Они с отцом уже несколько раз обошли вокруг куба, и он теперь был совсем близко. Тут Наташа поняла, что люди исчезают в кубе. Они подходят к нему, прикладывают руки, прижимаются к кубу и исчезают в нем.
— Эй, а я-то зачем? Это ваше дело кружиться вокруг этого черного куба, а я туда не хочу.
Наташе захотелось убежать. Но она тут же поняла, что это невозможно. Людской поток неумолимо нес ее к кубу, теперь его черные стены были совсем близко, и движение стало быстрым, Наташа уже шла быстрым шагом.
Наташа с ужасом поняла, что она обречена. Она подняла голову, чтобы посмотреть на лицо человека на кубе, и увидела, что это статуя Ивана.
— Я не хочу туда, папа, отпусти меня! — закричала Наташа. Но вырваться ей не удалось.
Вот и черная стена куба. Наташа в каком-то самозабвенном порыве всем телом прижалась к ее холодной гладкой поверхности и… проснулась.
«Это был сон. Слава Богу… — была первая мысль Наташи. — Какое счастье, что этот странный и страшный сон кончился». Наташа огляделась и обнаружила себя в незнакомой комнате, она сразу вспомнила все, что с ней произошло вчерашним вечером. Наташа быстро посмотрела на часы: половина девятого. «Пора собираться на работу.
В десять утра запланирована встреча в Министерстве связи. Пойду я на работу или нет? Чего я вчера наобещала этому режиссеру?» Наташа быстро поднялась и подошла к окну. Окно выходило на тихую улицу, застроенную старыми домами. «Какой красивый вид. Люблю старые московские улицы. На них только и нужно жить в Москве… Вот что, не пойду я ни на какую работу. Не хочу больше. Хватит… Буду танцевать и петь в кабаре. Сергей меня простит, он добрый, а больше никому и ничем я не обязана. А сон был очень нехороший. Это предупреждение. Наверное, мне недолго осталось жить». Наташа испугалась этой своей мысли, у нее даже сильно забилось сердце и закружилась голова. «Да, я знаю — недолго. Тем более — в кабаре!»