У Наташи не было никакого сомнения в том, что все случившееся с ней за это время — реальность, более того, ее уверенность в том, что вот-вот должно произойти нечто страшное и непоправимое, было сильнее, чем просто уверенность, это было абсолютное знание, а еще точнее — вера. И Наташа чувствовала, знала, верила: сейчас она должна выполнить свое жизненное предназначение, сделать то единственное, что было предопределено ей еще до рождения. Ее сознание теперь находилось в состоянии высочайшего сосредоточения. Весь мир, казалось, перестал существовать, точнее, он стал отчетливо нереальным: дома, люди далеко внизу, автомобили — все это Наташа будто увидела иным взглядом. Она ощутила великую власть над собой и всем миром, ей казалось, что она, наконец, стала такой, какой всегда хотела быть, — свободной и счастливой. «Я полечу к Ивану и предотвращу ужас, который он совершит, я ведь люблю его», — подумала Наташа и, раскинув руки, бросилась с балкона вниз.
Она была готова к тому, что совершится чудо, она твердо верила в это, потому что иначе и быть не могло, и чудо совершилось. Наташа не упала, она, к своему удивлению, не почувствовала упругого напора воздуха и свиста в ушах, вокруг была абсолютная тишина, она медленно парила над городом, ей казалось, что ее относит от дома ветром, хотя ветра она не чувствовала. «Куда же мне лететь? — подумала Наташа. — Где же Иван?» Положение вновь стало отчаянным, время шло, но ничего не происходило, и Наташа не знала пути. И тут она увидела силуэт, паривший в пустоте, он показался ей знакомым, потом она разглядела и лицо и узнала в нем ангела, который когда-то приходил к ней. Она потом забыла его лицо, будто кто-то стер его из ее памяти, а теперь вот вспомнила. Это был Аллеин.
— Скорее за мной, Наташа. Мы еще можем успеть, — сказал Аллеин. Наташа не знала, что надо сделать, чтобы полететь за ним. Она просто очень захотела этого, и ее тело стало быстро набирать скорость, следуя за ангелом.
Неизвестно, сколько времени продолжался полет, может быть, это был только один миг. Наташа потеряла ощущение времени. Она летела в пространстве за Аллейном, и ее душа была полна ожиданием встречи с Иваном. Только здесь, только сейчас она поняла, как ей не хватало его. «Пусть это смерть, но я увижу его перед тем, как потеряю навсегда», — думала Наташа.
Аллеин замедлил полет, Наташа тоже, и из светящегося тумана, который окружал ее, стали проявляться очертания предметов. Наташа обнаружила себя в довольно большой комнате, она увидела стоящий у стены странный компьютер, на дисплее которого было написано: «Я себя поздравляю. Можно трубить в трубы». Компьютер, очевидно, работал. Иван лежал на диване и спал. У изголовья стоял Сатана. Он, видно, не ожидал увидеть Наташу здесь. Наташа догадалась об этом, хотя Сатана не выразил своего удивления ничем. Но душа Наташи приобрела какую-то необыкновенную чуткость.
То чувство, которое люди называют интуицией, приобрело теперь у нее особую, чрезвычайную остроту. Сатана сказал:
— О, какая красавица! В этом виде ты только выигрываешь.
Наташа посмотрела на себя и увидела, что на ней нет никакой одежды.
— Не ожидал увидеть тебя в логове Зильберта. Да, твоя целеустремленность заслуживает уважения. Только это все поздно. Тебе надо было лететь со мной во плоти. Теперь ты и Иван в разных мирах, что бы ты ни делала и ни говорила, он тебя, увы, не услышит. Какая жалость! — В голосе Сатаны было истинное сожаление.
Наташа подошла к Ивану и прикоснулась рукой к его лицу. Но рука, не встретив сопротивления, прошла сквозь Ивана.
— Иван, — сказала, Наташа. Но Иван продолжал спать. Тогда она дунула на его волосы. Волосы не шелохнулись.
— Жаль, что ты не поверила мне. Теперь все это бесполезно. Ты опоздала. Теперь ты увидишь свое физическое тело только в день… Впрочем, этот день уже, похоже, настал.
— А чего хочешь ты, Сатана? — спросила Наташа.
— Чего хочу я? Того же, что и Создатель. Мне тоже иногда хочется быть откровенным, Аллеин, — предупредил он протестующий жест ангела.