Он запросил пятьсот долларов. Потом обменял их на рубли. Дворник все это время не отходил от него ни на шаг. Иван засунул деньги в карман и сказал дворнику:
— Ну что ж, теперь можно и за пивом.
— Пойдем, здесь совсем рядом, по пути.
Иван не стал заходить в магазин. Он отдал дворнику крупную купюру и сказал, чтобы тот выбирал, что купить, сам, а для себя попросил купить кока-колы. Иван обратил внимание, что руки у дворника тряслись мелкой дрожью, когда он брал деньги. «Бедняга, как ему хочется опохмелиться», — подумал Иван.
Через некоторое время дворник появился с сумкой, наполненной бутылками и продуктами.
— Все, взял, можно идти.
Он смотрел на Ивана снизу вверх восторженным и преданным взглядом. Иван понял, что по крайней мере одну бутылку пива дворник уже выпил.
— Давай я понесу сумку, — предложил Иван.
— Нет-нет, — решительно возразил дворник, — я сам.
Они вернулись к подъезду. Кроме подполковника на скамейке сидели еще двое пожилых мужчин. Эти были прилично одеты и чисто выбриты. Они внимательно осмотрели Ивана и ничего не сказали. Дворник сел на край скамьи и вопросительно посмотрел на Ивана.
— Ну что, доставай, что там у нас. На всех-то хватит?
— Так… — хотел было что-то сказать дворник, но Иван, поняв, чем он озабочен, прервал его.
— Никаких проблем. У меня праздник. Я вернулся на родину. Доставай все, что есть.
Мужчины молчали, поглядывая на Ивана оценивающими и недоверчивыми взглядами. Дворник достал из сумки бутылки с пивом и потом, осторожно и бережно, бутылку водки. Все присутствующие покосились на него. Один, которого Иван для себя назвал «профессором», недоуменно поднял брови, а другой, невысокого роста, кругленький, с умными глазами, его Иван назвал почему-то «генералом», презрительно хмыкнул.
— А мне, пожалуйста, кока-колу, — сказал Иван.
— Ну, вы чего, мужики? Человек угощает. У меня и стаканчики есть, и закуска, — приглашал дворник приятелей.
— Угощает, а сам выпить не хочет, — сказал подполковник.
— Мне нельзя, я пришел к своей девушке, не видел ее три с половиной года. Что ж я, приду, а от меня водкой разит. Нет уж. Да и отвык я от алкоголя, выпью немного и стану пьяным. Спасибо, но я пить не буду.
— Три с половиной года за границей. Это много. Ну что, Борис, плесни мне, пожалуй, пятьдесят грамм, — сказал подполковник, — составлю тебе компанию. А вам, Михалыч? — обратился он к «профессору».
— Нам пива.
— Да, пива стаканчик — можно, пожалуй, — поддакнул «генерал».
— Ну и как там, за кордоном, жизнь? — спросил подполковник.
— Да я ее и не видел совсем, их жизнь, если честно. Работал без выходных и праздников.
— И что, совсем уж ничего не видел? Что за работа такая? — спросил «профессор».
— Охота — пуще неволи. Я математик и разрабатывал одну сложную математическую модель. Безвылазно просидел у компьютера. И для меня сейчас само солнце и свежий ветер — уже родина.
Иван заметил на себе пристальный взгляд «генерала». «Генерал» аккуратно отхлебнул из пластикового стаканчика глоток пива и спросил:
— А что, у нас в России таких компьютеров нет?
— Нет.
— Да, вот беда-то. Мы в свое время не успели сделать, а теперь уже и некому.
— А почему ты вернулся сюда, — вдруг спросил «профессор», — что у нас тут теперь делать? В ларьке торговать? Или ходить с плакатами по улице? Зачем ты вернулся?
— Я? — Этот вопрос застал Ивана врасплох. — Как-то не задумывался. Ну, во-первых, очень хотелось увидеть Наташу, во-вторых, побывать в своем родном городе.
— Гм, — хмыкнул «профессор», он, несмотря на свой интеллигентный вид, оказался человеком раздражительным, — а так больше и незачем, значит. Живите тут, как хотите, нам все равно: Россия ли, Америка — мы граждане мира. Вот, вот в чем зло. У меня внуки оба уже там, и никакого понятия ни о чем. Лишь бы… — «профессор» осекся, поджал губы и махнул рукой. — Борис, налей мне водки. Стакан. — «Профессор» выпил водку залпом, закусил маринованным огурцом, который заботливо подал ему дворник, и продолжил: — Я все время стараюсь понять вас, молодых. Как вы можете так безвкусно и бесцельно жить? Я не говорю о вас конкретно, — сказал он Ивану, — у меня четверо внуков и две внучки. Что они хотят? Денег и все, что с ними связано, — вот и все. Они продались. Не знаю кому, не могу этого понять, но продались. И поэтому мне грустно. Я не вижу перспективы для России с такими, — «профессор» даже рявкнул, как бы выплескивая эмоции, — с такими наследниками.