— Теперь не хватает только Наташи, — ответил Сергей на приветствие.
— Все собрались, а она не приехала. Как жаль, — сказала Света.
— Я думаю, приедет и она, — сказал Сергей.
— Правда, вот было бы здорово, — Светлана всплеснула руками, а ее большие глаза стали еще больше.
— Приедет, раз уж все приехали, и она приедет, — еще раз подтвердил Сергей.
Длинный стол, за которым вполне могло разместиться человек двенадцать, был накрыт на четыре персоны, причем приборы стояли как-то странно. Хозяин дома сел во главе стола, видимо, на свое хозяйское место, рядом с ним, сбоку, Света посадила Сергея. Ивану она предложила сесть напротив Михаила Степановича, а сама села рядом с ним, у противоположной от Сергея стороны стола.
— Что ты нас так странно посадила, Света? — спросил отец. — Даже налить вина гостю просто так не получится.
— Зато видно всем друг друга хорошо, к тому же я хочу посидеть рядом с Иваном, — сказала Света.
— Ну что ж, тогда позвольте мне сказать тост. — Михаил Степанович встал, поднял бокал с вином, — Я уже пожилой человек, и само по себе это обстоятельство не слишком огорчает меня. Жалко только, что с возрастом многие радости как-то потихоньку уходят из жизни, и на их место, увы, больше приходят печали, а не другие радости. Близких людей, которых я любил, становится все меньше. Поэтому так дороги бывают встречи с теми, кто приносит в дом истинную радость, — радость встречи с друзьями. Я хочу поблагодарить судьбу за то, что она предоставила мне возможность увидеть вас, друзей моей дочери. Я хочу, чтобы вы сейчас, каждый из вас, загадал свое желание, как вчера загадал я, и пусть оно исполнится, как исполнилось мое. В исполнении своего желания я вижу самый добрый знак. Друзья, выпьем за радость встречи. — Он отпил немного из бокала и поставил его на белоснежную накрахмаленную скатерть.
Есть никто не стал. И Света никому ничего не предлагала, все молчали и смотрели друг на друга. Наконец хозяин сказал:
— Иван, Сергей говорил о том, что ты был все это время занят какой-то научной работой в Америке. Расскажи, что ты такое делал или хотел сделать, если это можно.
— Что я хотел сделать и что я сделал, я расскажу. Это можно. — Взгляд Ивана стал сосредоточенным, было заметно, как он тщательно подбирал слова. — Мне необходимо сказать о том, что я сделал, потому что другой возможности, по-видимому, уже не будет. — Иван остановил свой взгляд на хозяине дома и продолжил: — Так вот, Михаил Степанович, я хотел сделать математическую модель развития вселенной и человечества. Ученые в один голос говорили, что это невозможно, но мне это удалось. Поверьте мне на слово. Мне это удалось, я доказал, что Бог есть, я установил Его сущность и способ управления вселенной, я узнал, что может быть причиной Конца света, и в чем состоит бессмертие человека, и как оно осуществляется. Мне осталось только сделать последний шаг, но в последний момент я отказался. Ключ от неба один, и он должен быть у Бога, создавшего мир, в котором мы с вами живем.
Директор слушал Ивана, не сводя с него глаз, а когда тот закончил говорить, сказал:
— Ты не поверил в Бога, а узнал о Нем. Для тебя свидетельство Его существования не священная книга, не священное предание и даже не откровение, данное тебе лично, а собственный разум. Так?
— Да. Для меня доказательством существования Бога стала моя физическая теория. Если бы я довел ее решение до конца, то стал бы Богом сам или Бог бы уничтожил наш мир, чтобы не допустить этого.
— А почему Бог не мог уничтожить только тебя? — спросил директор.
— Бог сам не делает ничего из того, что запрещал людям. Если бы Бог мог уничтожить меня, значит, Он мог допустить и Освенцим. Конец мира — это другое. Это не убийство. Вы способны найти оправдание причинения любого вреда любому человеку в Библии?
— Думаю, что нет, — быстро ответил директор.
— А Торквемада нашел, и крестоносцы нашли, говорят, даже расовое превосходство оправдывают Библией. Все зависит от того, кто ее читает. В свою очередь, мусульмане нашли в Коране оправдание войне, назвав ее священной. Бог открывает себя каждому человеку настолько, насколько хочет себя открыть. Никакие усилия человека, который не призван для этого Богом, не помогут ему узнать и полюбить Бога и Его творение и поверить в Бога, пусть он молится и читает Писание хоть каждый день. Но все же Богу угодно, чтобы Библия или Коран были для избранных Им к спасению свидетельством Его существования и Его воли. Значит, для того, кто верит в это, они и есть истинное слово Божье.
— А как же относиться к утверждениям религий об их истинности?