— Позвольте, — прервал Наташу Сидоренко, — не я мешаю делать это. Это дело заказчика.
— Да, это дело заказчика. Но тогда так и надо говорить: прежде чем выдвигать иск, должна состояться экспертиза. И пусть она состоится в назначенное время, то есть завтра в десять.
Сидоренко медленно покачал головой.
— То есть вы предлагаете назвать отмененный уже просмотр экспертизой.
— Да. В противном случае я тоже подаю иск. Но уже на заказчика. Работа-то выполнена. Пусть принимает.
Сидоренко задумался: «Все не так просто, как объяснил Ясницкий. А что, если они действительно сделали эту работу как положено и эта, м-да, эта красотка займется лоббированием. А она, похоже, займется. Она ведь Ясницкого зажмет. Ей-Богу, зажмет. Он против нее не потянет со всеми его связями и деньгами, потому что он безоружный против нее. Если она покрутится в кабинете еще минут десять, и я приглашу ее в ресторан, пожалуй… Федорова он не купит, тот молод еще. И подставим мы Федорова под эту девицу. И мне-то это ни к чему…»
— Как фамилия вашего директора?
— Малышев.
Сидоренко опять задумался. «Малышев, Малышев… Не тот ли это Малышев, который сам освободил свою дочь? Ой, ей Ясницкий рискует. И я вместе с ним. Этот… Стоп, стоп… — Надо сказать, что он от Ясницкого еще ничего не взял, только собирался. Поэтому решать ему было проще. Он внимательно посмотрел на Наташу. — Вовремя же ты появилась, девочка, черт меня возьми. Дело-то это на сотни миллионов. Они ж меня могут просто убить, чего доброго. И все!»
— Давайте договоримся так. Я не знал о ваших отношениях с Ясницким. — Сидоренко кашлянул в кулак, как бы настраивая голос. — А Игорю Исааковичу я не желаю зла. Дело это действительно требует технической экспертизы. Вы сможете завтра организовать техническую экспертизу?
— А вы сможете сказать, где остановились эти американцы?
— Ну, уж это ваши, так сказать, проблемы.
— Помогите, пожалуйста, их найти. Я вам очень буду благодарна.
Сидоренко нажал на селектор и поручил кому-то выяснить, где остановились американцы. Буквально через минуту ему позвонили и сказали телефон. Он передал листок с записанным номером телефона Наташе. Та спросила разрешения и принялась звонить. Ответили на английском. Наташа вежливым, но очень уверенным голосом ведущей телепрограммы на английском начала объяснять, кто она и что ей надо. После того, как она сказала, что их программа работает в четыре раза быстрее, чем всем известная, ей ответили, что согласны провести экспертизу завтра в десять, но хотели бы уточнить некоторые детали сегодня при очной встрече и предложили приехать сейчас же в гостиницу.
— Они согласны провести завтра экспертизу и приглашают меня прямо сейчас к себе в гостиницу. Вы подвезете меня?
«А куда же мне деваться», — подумал про себя Сидоренко.
— Да, пожалуйста. Я вас могу подвезти.
«Там и решим все, черт меня побери», — решил он. Они сели в машину и поехали в гостиницу.
В номере их уже ждали двое — специалисты американской компании. Они предложили гостям кофе и сразу же начали расспрашивать Наташу о том, кто, и как, и для чего делал программное обеспечение. Наташа отвечала с глубоким знанием дела, удивляя хорошим английским и покоряя своим неотразимым обаянием. Кончилось тем, что принесли шампанское и выпили за знакомство. Американцы только очень сожалели, что программист, который сделал базовую программу, не будет завтра на демонстрации.
— Господа, возможна ли завтра экспертиза? — спросил Сидоренко, когда разговор закончился. Наташа перевела.
— Она возможна и даже необходима. Если подтвердятся рабочие характеристики, о которых рассказала нам очаровательный финансовый директор, — мы умываем руки, — ответили американцы. — Фирма очень заинтересована сотрудничать с теми, кто может делать разработки на должном уровне. Именно в этом ее главный интерес, а не в том, чтобы продать еще один комплект оборудования. — Наташа перевела все слово в слово. Сидоренко пошел звонить заместителю главы администрации.
— Петр Васильевич, я по делу Ясницкого. Я бы советовал вам все же устроить завтра в десять экспертизу… Пусть это называется так, а не сдача работы заказчику… Ход делу мы дадим после проведения экспертизы или не дадим… Я как раз звоню от них… Проводить расследование — моя обязанность… Хорошо, я передам это их представителю. Он тоже здесь… Я вам потом подробно все расскажу… Я считаю, что вам тоже завтра лучше быть.